Рубедо

Его волосы, густые и светлые, переходили в аккуратные бачки. – А я верю в науку и медицину. Сейчас очевидно, что далеко не все из инфекционных заболеваний вызваны известными нам патогенами. Так, например, галларский ученый не смог найти агент, вызывающий бешенство, и предположил, что этот патоген слишком мал, чтобы увидеть его в микроскоп. Об этом я и хотел сказать тебе, Харри.

– Полагаю, не только это.

– Да, – Натаниэль склонил голову. – Другой микробиолог изобрел фильтр, поры которого меньше бактерий. С помощью него можно полностью удалить бактерии из раствора, а прошедший сквозь фильтр материал есть не что иное, как новая форма инфекционных агентов.

Его назвали «сontagium vivum fluidum» – растворимый живой микроб.

– Почему об этом не знают в Авьене? – раздраженно осведомился Генрих. – Пока Галлар и Ютланд развивают науку, мы погрязаем в средневековье!

– Открытие случилось совсем недавно, – развел руками Натаниэль. – И требует тщательной проверки. К тому же, политика его величества…

– К дьяволу политику его величества! – Генрих сжал кулак, сдерживая рвущееся на свободу пламя.

– Он считает высшей мудростью поддерживать привычный уклад жизни, даже если эта жизнь летит к чертям быстрее паровоза!

– Так что же, революция?

– Отнюдь, – Генрих поубавил пыл и откинулся на стуле, пытаясь выровнять дыхание, все еще чувствуя нервную дрожь во всем теле. – Кровопролития я не допущу. Но это неизбежно случится, если ничего не сделать сейчас. Пламя сжирает империю. Авьен – такой же смертник, как я сам.

– У нас еще семь лет, – быстро перебил Натаниэль, доставая из внутреннего кармана бархатный чехол. – Помнишь, я говорил, что наш проводник в Бхарате подхватил малярию? Я взял у него кровь, чтобы наблюдать за развитием инфекции. А потом вспомнил про фильтр и пропустил материал через него. И обнаружил что-то еще, кроме возбудителей болезни.

Натаниэль сдвинул брови и положил чехол на колени, разглаживая его темными, как у арапа, руками.

– Этот самый vivum fluidum? – спросил Генрих.

– Возможно.

Не знаю. Не спрашивай, Харри. Я должен все сопоставить и все изучить. Потому что, представь себе, я взял кровь и у своих помощников и коллег, чтобы проверить, не заразились ли они.

– И?

– Не заразились, – ответил Натаниэль. – По крайней мере, не малярией. И ничем из известных нам инфекций. На самом деле, они были здоровы, как быки, и сейчас такие. Но то, что я обнаружил в крови больного проводника… этот растворимый живой микроб… он присутствовал и у них, Харри.