Рубедо

– Мне вдруг показалось, будто вы…

– Не показалось, – жестко перебил кайзер. – Я собираюсь поручить это вам.

Генрих упал обратно в кресло. Зародившийся под сердцем огонь вязко потек по венам, и, чтобы унять радостную дрожь, он с силой сжал подлокотники.

– Второго дня, – продолжил кайзер, – я разбирал бумаги, и обнаружил ранее присланные вами предложения. Я внимательно их изучил и, должен признать, они недурны.

– Тогда вы отклонили их, – с усилием вытолкнул Генрих. – Почему теперь…

– Потому что я пересмотрел свое решение.

Ваш смелый поступок во время торжеств позволил мне взглянуть на вас с новой стороны. И пусть я не в полной мере одобряю его и не могу разделить восторгов авьенцев – да, да! Не думайте, будто я не читаю газет! – вы показали себя человеком хотя и порывистым, но благородным.

– Ваше величество! – Генрих снова привстал. – Как Спаситель и ваш сын, я не мог поступить иначе!

– И я оценил это. Возможно, допустил ошибку, когда судил о вас слишком предвзято, – из-под кипы бумаг кайзер достал сложенную вчетверо карту, и Генрих сел.

– Но ваша самоотверженность и знания впечатляют. Смотрите-ка! – разгладив ладонью бумагу, император удивленно качнул головой. – Вы оказались правы, в Далме и правда стоят восемнадцатая и сорок седьмая дивизии. Скажите, сударь, вы могли бы отправиться туда на следующей неделе?

– Отправиться? – эхом повторил Генрих. – Но мне запрещено покидать Авьен.

– Спасителю да, – ответил кайзер, поднимая глаза. – А генеральному инспектору сухопутных войск империи – нет.

На миг стало трудно дышать. Генриху хотелось расстегнуть воротник, чтобы глотнуть немного воздуха, унять пустившееся в оживленный галоп сердце. Он поднял ладонь, но встретился со взглядом отца: в глубине его глаз искрилась теплая радость.

И тяжесть отступила.

– Я даже не мечтал, – сказал он, выпрямляя спину и опуская руку на подлокотник. – Ваше доверие дорогого стоит! Я сделаю все, чтобы оправдать его, отец!

– Тогда подготовьте доклад. На завтрашнем заседании я собираюсь поднять вопрос перевооружения армии.

– Вы допускаете меня до заседания кабинета министров?

– И, более того, настаиваю на вашей явке. Помнится, вы хотели предложить что-то по предупреждению дальнейших вспышек чахотки?

– Да, открытие больниц для малоимущих и финансирование научных исследований.

– Жду предложений и по этому вопросу. Только тщательно подбирайте слова, не забывайте, что вас будут слушать мои министры, а не посетители салона на Шаттенгассе.