Рубедо

Иногда Генриху казалось, отец врастал в рабочее место подобно старому дубу: выверни кресло – и увидишь кровеносную систему корней, пронизывающих Ротбург от церемониального зала до императорских конюшен.

– Ваше величество, – склонив голову, он остановился у порога.

– Да, да, прошу садиться, сударь.

В голосе кайзера непривычная рассеянность, взгляд озадаченный.

Опустившись в кресло, Генрих ждал, стараясь не глядеть на портрет императрицы – вот кто в высшей степени овладел искусством исчезать! И наблюдал, как с хрустом и шорохом переворачиваются бумаги, как солнечный луч, просачиваясь сквозь портьеры, высвечивает мокрую лысину императора, и августовская муха все кружит и кружит над нею, отчего его величество отмахивался все чаще, а раздражался все сильнее.

Наверное, Генрих для отца – не значимее этой мухи, и общение с ним – лишь часть придворного этикета.

Наверное, император будет рад однажды прихлопнуть его газетой – последним изданием «Эт-Уйшаг», в котором так и не были выпущены стихи, но которое все равно изъяли из продажи, – и стряхнуть в мусорную корзину.

Минуты шли.

Шелестели бумаги.

Жужжала муха.

Генрих томился ожиданием.

– Ваше величество, – наконец не выдержал он, поднимаясь. – Я вижу, вы заняты. Зайду в другой раз.

– Ума не приложу, куда делась карта дислокации наших соединений, – все сильнее хмурясь, ответил император. – Ведь не ранее как утром ее вот сюда положил граф фон Меркел.

– Господин министр планирует войну? – осведомился Генрих, подавляя враждебную настороженность, но, к его облегчению, кайзер покачал головой.

– В том, к счастью, нет нужды. Но мне поступили рапорты из Бонны и Далмы о недовольствах и брожениях, я собираюсь назначить инспекцию в дивизиях… а каких? Стариковская память подводит.

– Если нет военной угрозы, то передислокация корпусов не требуется, – небрежно заметил Генрих. – В Далме стоят восемнадцатая и сорок седьмая дивизии, в Бонне – первая и сорок восьмая.

Кайзер взмахнул рукой, но лишь для того, чтоб отогнать муху.

– У вас хорошая память, сударь. Знаете наизусть соединения сухопутных войск?

– И особенно хорошо те, где действительно нужна инспекция, – ответил Генрих. – Но не для того, чтобы подавить недовольство, а для того, чтобы понять проблемы наших солдат. Впрочем, я знаю их и без инспектирования.

– Какие же, позвольте полюбопытствовать? – император сощурил глаз, косо взглянув на Генриха, и взгляд этот был как вызов.