Рубедо

Быстрая смерть куда милосерднее гниения заживо в фамильном склепе, называемом «домом». Его матушка давно поняла это и не скрывала отвращения к Авьену. Генрих видел ее, танцующую с императором: подтянутый стан, бриллиантовые звезды в волосах, – густых и темных, как у баронессы фон Штейгер – «Стоит соскоблить позолоту, под ней окажутся язвенные струпья…» – и где она теперь? Почему молчит? Проклятье! – изящно обнаженные плечи, такие беззащитные на фоне парадного мундира отца.

Только ради матушки он оставался здесь, живя от встречи до встречи, тоскуя без нее, как без морфия, и ради ее внимания отказываясь от привычных порций.

Глотая «Цвайгельт», Генрих ревниво наблюдал за танцующими, и вздрогнул, услышав раздавшийся рядом голос:

– Ваше высочество?..

Склонившись в поклоне, Бела Медши – нахохлившийся ворон – посверкивал снизу вверх умными и темными, как у всех турульцев, глазами.

– Вы тоже сбежали после первого же танца, граф? – любезно ответил Генрих, до дна осушая бокал и хорошо понимая, о чем пойдет речь.

– Хотел выразить признательность за это приглашение, – снова поклонился Медши, старательно выговаривая по-авьенски. Отороченный черным мехом ментик качнулся на плече, лунно блеснув посеребренными галунами. – Народ Турулы радуется вместе с вами и выражает надежду на ваше стопроцентное счастье.

– Жаль разочаровывать народ Турулы, но пока я чувствую себя счастливым где-то процента на два, – Генрих поставил опустевший бокал на стол, но лишь для того, чтобы лакей тут же заменил его на новый, наполненный до краев.

– Не будем ходить вокруг да около, граф. Вы все еще ожидаете, что я изменю решение?

– Это бы осчастливило турульцев, ваше высочество…

– Пусть пока довольствуются имеющимся, – резко перебил Генрих. – При всей моей симпатии к вашей стране, я все еще являюсь авьенцем по крови и не готов предать корону.

– Речь не идет о предательстве, – мягко напомнил Медши, тоже принимая из рук лакея бокал.

– Но под непосредственным покровительством Спасителя, – тут он приблизился и снизил голос, – моя страна могла бы обрести чуть большую независимость… равно как и вы сами, ваше высочество.

– Знаю! – Генрих нервно дернул плечом, вино омыло кровью стеклянные стенки, но не расплескалось – когда он успел отпить половину? – и на языке держался восхитительно пряный вкус.

Турульская корона – хорошая альтернатива безрадостному существованию в Ротбурге.