Золото Саарал-Тау

Но пока приходится играть в чужую игру.

– Это не колдовство, – сказал Саркон. – Это нечто вроде языческой молитвы. Он просит хозяина пещеры, чтобы тот позволил взять немного золота.

– Мракобесие… – проворчал хан. Затем в драгоценную голову пришла иная мысль: – Он, что, полагает, будто там живёт дракон, караулящий золото?

– Нет, конечно, – поспешил заверить Саркон. – Драконов местные жители встречали в прежние годы, они бы не перепутали. К тому же, здесь слишком холодно, дракон в этой пещере не выживет. Летом он может залететь в эти места, но жить здесь не станет.

– Тогда, за чем дело? Где обещанные богатства?

– Он уже идёт.

Действительно, Гунда поднялся с колен и скрылся в пещере. Через минуту он показался оттуда. Подойдя к хану, разжал кулак, продемонстрировав жёлтый камушек размером с фалангу большого пальца.

– Это что, самородок? – воскликнул хан. – А где его блеск?

– Блеск проявится, если золото переплавить, – пояснил Саркон, который, как и положено купцу, был знатоком во всём на свете. – Мне не раз приходилось продавать ювелирам такие самородки.

Байон-хан взвесил камушек на ладони.

– А он, ничего, тяжёленький, – и, повернувшись вглубь паланкина, спрятал самородок в ларчик.

Проводник что-то закричал, размахивая руками.

– Он говорит, что это его золото. Он вынес его из пещеры, и никто не может его забрать.

– Объясни недоумку, что всё золото поднебесной принадлежит нам, и никто не смеет претендовать на него. На первый раз мы прощаем раба, но, если он не хочет испробовать плетей, он должен немедленно принести нам ещё самородков и показать нашим слугам, как он их добывает.

И пусть не вздумает ссылаться на дракона, мы знаем, что там его нет.

Выслушав повеление, проводник закричал что-то. Если бы не жалобные интонации, можно было бы подумать, что раб кричит на царя.

– Он говорит, что любой человек может зайти в золотую пещеру, но только один раз в году. Если нарушить правило, хозяин золота разгневается.

– Хозяин золота это мы! Он, что, не слышал, что всякое золото на земле принадлежит нам? Повелеваю, пойти и принести его сюда!

Саркон не успел перетолмачить последнее повеление.

Гунда, не дослушав, прыгнул с обрыва и помчался вниз огромными скачками. Склон не был отвесным, но пробежать по нему сумел разве что ирбис или кабарга; человек немедленно покатился бы кувырком и достиг дна убившись. Но, очевидно, Гунде очень хотелось жить, и он прыгал с валуна на валун не хуже кабарги.

– Догнать! Схватить! – возопил хан.

Грохнули выстрелы мултуков.