Нефритовый век

Глава 6, в которой неприкаянные души выучат разницу между добром и злом и пройдут своим последним коридором

Смерч закручивал эпохи и земли в бесконечный водоворот событий, которые с невообразимой скоростью вращались в черной пустоте, сталкиваясь, отскакивая друг от друга, разбиваясь на осколки, и грядущее влияло на прошедшее, словно они поменялись местами.

Чжэн вглядывался в смерч, пока не приближаясь к нему: прикоснись – и станешь частью событий. Время наконец предстало перед ним таким, каким оно и было, он смотрел на мелькавшие перед глазами картины без страха, ибо ему больше нечего было бояться.

Смерть расставила все по своим местам: он больше не отвечает за грядущее, ему не надо нести этот груз. И все же его душе было даровано последнее путешествие, и Чжэн Вэньдао очень хотелось, чтобы оно не было напрасным. Он уже знал, куда должен попасть, и видел, как нелегко этим управлять. Теперь ему за одну попытку нужно было справиться с тем, на что у побратима ушло несколько месяцев тренировок.

Увидев – почувствовав! – правильный момент, он шагнул в смерч.

Наступало утро. Родные склоны горы Цзиншань, накрывшиеся листвой деревьев, как одеялом, спали тревожно, ощущая угрозу, которая звенела в воздухе, запутывалась в ветвях. Птицы молчали, туман полз низко, крадучись. Чжэна сперва тоже охватила эта тревога, но он не поддался, продолжая бежать меж стволов в направлении, откуда шла волна страха и отчаяния. Он был быстр и свеж, ни одной раны на теле, а иногда казалось, что его цингун проносит его гораздо дальше, чем раньше.

Он должен был прийти вовремя, Чжэн видел это внутри смерча, чуял всем нутром, когда входил в поток. И все же в глубине души он боялся того, что увидит.

Тревога не была напрасной.

Когда он вышел из леса к подножью, то сразу понял, что опоздал. И почти сразу – почему. Цзя, конечно, должен быть здесь, но чтобы он сумел опередить Чжэна и в прошедшем! Чжэн Вэньдао привык к мысли, что прошлое – это его путешествия, пусть даже в этот раз он впервые пришел сюда сам, а не был притянут силой смерча.

И все же, вот он, Цзя, стоит на высоком камне, смотрит на догорающее пепелище села Баоцунь и улыбается. Нет, не на пепелище. Чжэн проследил за его взглядом и увидел, что на самом деле побратим наблюдает за едва видневшейся в утренних сумерках фигурой: девушка сидела на стволе дерева, подогнув одну ногу и уперев в нее подбородок.