Нефритовый век

Светлое помещение, стены отделаны белым нефритом, всюду развешаны и расставлены сотни бумажных фонарей. Все пространство небольшого зала занимали полки со свитками, большими и маленькими, совсем новыми, источавшими запах чернил, и старыми, засаленными. Воин на секунду замер перед открывшимся перед ним чертогом мудрости.

Лисица вернула его в реальную жизнь, ткнув в бок: иди! В Канцелярии на его счастье никого не было. Воин схватил демона за плечи и затащил его внутрь, оставляя след от его черной крови на белом полу.

Чжэн Вэньдао огляделся. Как среди этих бесконечных свитков отыскать Книгу Судеб? Цан Цзе утверждал, что Книга желает, чтобы ее прочли, а потому сама идет в руки и показывает именно то, что следует прочесть. Но пока не один из свитков не спешил спрыгнуть с полки в руки Чжэну.

Разве что один из них не лежал покорно, где ему было положено лежать, а валялся на полу.

Чжэн подошел и поднял свиток. Сердце замерло от торжественности момента: неужели в его руках сама Книга судеб?

Через мгновение он понял, что ошибся. Это был судебный свиток, который, похоже, просто упал с полки, когда кто-то прошел мимо и неосторожно его задел. Чжэн пробежал его глазами, чтобы убедиться, что Цан Цзе говорил правду про истинное прочтение знаков. Всё было так, как говорил старец. Читай он старым способом, написанное представляло бы собой пространные наставления о том, какими добродетелями следует обладать справедливому судье.

«…Первые правители Поднебесной, – гласили строки свитка, которые попались Чжэну на глаза, – божества Хуан-ди и Янь-ди разделили между собой земли и правили мирно, пока не явился бог Чи Ю, Безобразнейший Шутник. Он сверг Ян-ди и направил войско на Хуан-ди, которому едва удалось отбиться и пленить Чи Ю. После Чи Ю был направлен для казни в Подземное царство, где ему было велено перед смертью передать все секреты обработки железа, которыми он владел как никто другой в Поднебесной…».

Железо, подумал Чжэн. Вот кто из богов передал его сильнейшим мира сего. Почему ему попался этот свиток, как отголосок его медитации? Или же в нем что-то важное? Это если верить словам Цан Цзе о том, что никакая книга здесь не раскрывается перед читающим просто так.

Дальше поразмыслить не удалось.