Амлет, сын Улава

– Я уважаю твое суждение, но решение, что ты принял, и, главное, как о том сказал…

Великий скальд медлил: объясниться требовалось, но и сказать нужно было о слишком многом, не выдав притом самых сокровенных дум.

Где-то в доме, дальше по коридору, громко хлопнула дверь, и послышался разговор.

Снорри Ульварссон, объятый думой слишком тяжелой, чтобы нести ее ношу в одиночестве, почти против воли прислушался: двое говорили на ломаном датском, по особому говору, непривычному на полуночи, несложно было признать жителей Южных Гардарики.

- Как много у некоторых свободного времени, которое совсем нечем занять! – эту фразу Снорри зачем-то произнес вслух, и его знатный собеседник немедленно насторожился: если принять такое на свой счет, полагается обидеться, возможно даже – жестоко.

- Прости, ярл, это не тебе и не о тебе. Просто… - признаваться в малодушии не хотелось, и скальд ловко сменил тему: ему, как никому другому, было известно, насколько норвежец чает избрания ярлом и полновластного затем владения.

- И все же, скальд, мне нужен ответ на мой вопрос. Возможно, и на другие вопросы тоже, - против ожидания, собеседник не купился на многократно проверенный прием, и Снорри решил отвечать по существу.

- Ответь сперва ты мне, сын Эрна: что в твоей семье знают о фоморах?

Немногим ранее, но почти не сейчас и вовсе не здесь.

Лодур, признанный Одинссоном, не всегда являлся на зов охотно: для того ему требовалось изрядное настроение и свободное время. Что первое, что второе, у аса не самого сильного, но признанного хитрейшим, случалось нечасто.

Сейчас был хороший случай: как раз из таких, что нужно. Локи откликнулся на зов сразу же, не явился духовно или во плоти, но призвал бестелесного скальда в свои богатые чертоги.

Ас восседал на троне стальной кости, и голова его была, против обыкновения, рогата, а руки – когтисты. Вокруг же трона в количествах неимоверных были разбросаны костяки и прямо тела каких-то чудовищ, павших, судя по обилию разлитых крови и ихора, совсем недавно.

- Привет тебе, Хитрый! – вежливо, с должным почтением и радостью в голосе, возгласил скальд.