Амлет, сын Улава

Положительно, мне нравилось то, что я видел!

- Красивый город, правда, парень? – добродушно усмехнулся Правый Брат. – Красивый и большой, столько всего интересного.

- Меня зовут Амлет, сын Улава, - я добавил в голос немного рычания и крепко утвердил уши, и без того всегда торчащие прямо вверх, - и я горожанин!

- Прости, Улавссон, - за Правого почему-то повинился Левый: готов поклясться, что брат брату еще и показал, незаметно от меня, кулак — нашел, мол, с кем шутки шутить. – Брат не имел в виду обиды, ни большой, ни малой, просто мы сами недавно в этих местах, и не можем никак прийти в себя от восторга.

- Хорошо понимаю его восторг и не держу обиды, - ссориться с первыми же встреченными в большом городе людьми мне не хотелось, да и отец бы не дал, поэтому я предпочел сделать вид, что ничего не произошло, и, вместо трудного разговора принялся вновь внимательно подмечать увиденное и услышанное.

Путь закончился: куда бы мы ни шли – ни Братья, ни отец почему-то не сказали мне того, что, конечно, хорошо знали сами – мы в это самое «куда», наконец, явились.

Дом был выстроен по всем правилам: будто небывалой длины корабль, даже не ладью, а целый океанский кнорр, вытащили на сушу, перевернули вверх килем и оставили сохнуть на долгие годы.

Дом был выстроен по богатому: из белого камня. Камень сильно отличался по виду от серого, синего или черного, тех, что получают из огненных недр, а значит – был привозным. Я даже зажмурился на несколько ударов сердца, представив, какого немалого веса в серебре стоило доставить столько строительного схода в Исландию с материка!

Дом был выстроен на своем месте: он как бы запирал собой длинную, идущую от порта улицу, и я вдруг заметил и узкие щели бойниц, и особую верховую галерею, и крупные булыжники, разбросанные в будто случайном порядке перед крыльцом дома…

На богато украшенном крыльце, на самой верхней ступени, стоял тот, о ком мы сегодня уже говорили, и говорили хорошее: то был друг и соратник моего отца, знатный норвежец и самолично строитель Рейкьявика, Ингольф Арнарссон.

Сын Эрна посмотрел на нас – особенно, как показалось, на меня – очень внимательно, и вдруг улыбнулся, раскинул руки и сделал почетный шаг вниз по ступеням.

- Улав, сын Аудуна, и Амлет, сын Улава! – пророкотал он голосом, удивительно глубоким и сильным для такого немолодого человека. – Мой друг и сын моего друга, я рад вас видеть!

Глава 9. Пьянка как предчувствие.