Амлет, сын Улава

- Здравствуй, уважаемый, - начал он моими устами, как ни в чем не бывало обращаясь к злому соседу. - Плесни-ка ему в миску стаута. Ты ведь знаешь, что такое стаут?

- Я-то знаю, не будь имя мне Ласси, - на очень хорошем и правильном полночном языке ответил тот. – Но вот откуда о таковом слышал юный псоглавец с северного края обитаемых земель? Мы впервые сварили стаут третьего дня, название же придумали сегодняшним утром!

- Он – ученик скальда, - ответил тогда Хетьяр на вопрос подавальщика эля.

- Я не совсем лепрекон. Вернее, совсем, но не весь, - ответил собеседник. - Только по матери. Варю пиво и эль, жарю мясо, пеку хлеб, продаю все это людям… Честное серебро мне ближе, чем подменное золото, да и горшка даже с таким у меня отродясь не водилось.

- Не имеет подножия, потому как представляет собой морок, зрительный обман в малых каплях воды, висящих в воздухе, - согласно кивнул моей головой Хетьяр.

- Лихо же нынче учат скальдов на дальнем берегу мира! – уважительно обрадовался почти-лепрекон. – И ты ведь, не сочти за обиду, довольно молод?

- Он совершенных лет, - возразил Строитель. - Тебе ли не знать, как обманчива бывает внешность при сильном сродстве с гальдуром?

Я не вмешивался, но для себя решил запомнить: как ловко, оказывается, можно не сказать правды, ни словом не соврав! Вот и верь после этого в то, что духи не умеют лгать.

- Ты, конечно, странный, - кивнул своим мыслям рыжий. - Говоришь о себе в третьем лице, выглядишь неуместно юно, владеешь сокровенным знанием злого народца… Пожалуй, сегодня будет интересный день, - он отставил в сторону начисто выскобленную кружку и тут же взялся за следующую, - об одном попрошу: смертоубийства – только за порогом, там и песочком нарочно присыпано.

- Он постарается, - согласился Хетьяр, и немедленно удалился, отпуская меня быть мной.

Воевать, поначалу, оказалось незачем и не с кем. Черный эль, именуемый необычным словом, густой, как смола, и горький, как целебные травы, пришелся мне по нраву: вторую миску, уже после того, как сын Сигурда вернул мне владение моим же телом, я спросил и вылакал уже совершенно сам.