Амлет, сын Улава

Как и у всякого рынка, на этом были выстроены и пивные дома: в один из таких я и мы на моих ногах сейчас и направлялись, чтобы смыть с ушей шум волн, а с языка – морскую соль.

Идти было удобно: дорогу не просто проложили и оставили так, присыпав для виду песком и мелким битым камнем, но даже не утрамбовав – ее замостили, очень старательно и правильно.

Камни подбирали один к другому – между ними совсем не осталось щелей, и уложили со скосами на обе стороны: так на дороге не задерживается вода, как немедленно объяснил мне Хетьяр, недаром прозванный при жизни Строителем.

- Поболтать бы с тем, кто проложил эту дорогу, - поделился со мной сын Сигурда. – Та, которая песенная тропа, была еще лучше, но, так сказать, воображаемая. Эта же – настоящая, прямо здесь и сейчас.

- Если встретим достойного мастера, поболтаем обязательно, - посулил я духу-покровителю, уже перешагивая порог питейного дома.

Главное отличие увиденного от привычного заключалось в неправильной мебели. Столы здесь уважали не такие, как в местах моей земли: более тяжелые и прочные даже на вид, стоящие незыблемо и в строго отведенных местах, будто досужий землемер расчертил пол большой комнаты, да и расставил мебель на пересечениях черт.

- Дерутся стульями, - пояснил мне и так понятное мастер непонятных пояснений.

Еще там, где во всех добрых пивных домах расположена подавальня для еды, высился стол неудобных и дурацких размеров, слишком высокий для того, чтобы за ним сидеть: потому у него стояли.

Один, но какой!

- Хетьяр, смотри! - я осторожно потянул гальдур-стило из нарочитого чехла, закрепленного на предплечье. – Сейчас я позволю тебе стать ненадолго мной, ибо не знаю песен против злых соседей. Никто, верно, и не догадывается, что тут, под личиной… Твори свое волшебство, мы должны уйти отсюда живыми!

Тварь рыжая и румяная, притворившаяся человеком, будто приблизилась: смотрела глаза-в-глаза, улыбалась глумливо, ножом в левой руке скоблила деревянную кружку, зажатую в правой.

Я ощутил знакомое покалывание в ногах и руках: Хетьяр, по своим же словам, «принял командование», и уверенно двинулся в нужную сторону, концентратор при этом вновь оказался помещен в чехол.