Амлет, сын Улава

Он и оказался на пути удара, сильно его смягчив, и не дав злодеям сразу же вывести меня из боя и, чего доброго, забить лежачим насмерть или до всегдашнего и неизлечимого калечества.

Я вертелся ужом — благо, вырос среди сонма двоюродных и иных братьев, почти все из которых были меня пусть немного, но старше, а значит, больше и сильнее. В драке, пусть и потешной, с братьями, мне приходилось надеяться только на свою, совершенно звериную, ловкость, в противовес их, опять же, звериной, силе. Так вышло и сейчас.

Удары сыпались со всех сторон, но я уже приноровился к их ломаной частоте.

От одних уворачивался, другие пускал вскользь, третьи принимал на себя, если понимал, что так можно... По голове мне, к счастью, то ои ни разу не ударили, то ли ни разу не попали.

Сейчас я могу описывать драку так, будто у меня было время остановиться, подумать и как следует запомнить происходящее, но было это, конечно, не так. Кроме ухваток своих, запаха и сопения противников, помню я доподлинно только тот удар сердца, на котором драка закончилась, а именно — крик.

- Стоять! - крикнул кто-то громкий и имеющий право: я немедленно признал голос Снорри Ульварссона. - Бояться! По стенке встать! Мешок снять!

Послушались: и встали, и сняли, и забоялись. Я бы, наверное, сделал так же — все же, нечестное избиение одного многими было не тем деянием, о котором слагают хорошие саги.

- Как не стыдно, юнцы! - гневно заявил Снорри Ульварссон, страшно приподняв верхнюю губу над клыками: получился волчий оскал. - Что подумает о нашем обществе и вашем вежестве мой новый ученик? Кто смеет нападать вот так, бесчестно, не сказав слов обвинения, толпой на одного? Кто имеет глупость затевать драку с воином, прошедшим посвящение совершенных лет? А если бы кому-то из вас удалось пустить ему кровь, пусть и из разбитого носа?

Драчуны — ими оказались, кстати, совсем недавно сидевшие на лавках очень близко ко мне, во главе с поспешившим неверно ответить крепышом, принялись затравленно переглядываться.

Они, верно, думали, что я чуть младше, чем на самом деле — обманулись моей худосочностью и отсутствием взрослых усов и бороды на совсем немного мохнатой морде, и потому ошиблись, глупо, и почти совсем страшно. Вправду, дойди дело до крови...

- И что, у кого-то из вас достанет серебра выплатить виру за бесчестно пущенную кровь? - ярился скальд. - Кто из вас готов на такое?

Я уже понял, что чернявый крепыш не очень умен... И понимание мое он немедленно подтвердил, подав голос. Ему бы, конечно, молчать.