Амлет, сын Улава

- Но ведь крови же не было! Не было крови, значит, и обиды нет... - почти выкрикнул зачинщик драки и заводила дурной компании. - Нет поругания в потешной драке!

- Потешной, говоришь... - Белый Лис сделал выражение морды, более всего похожее на слова «заметь, не я это первым сказал». - Хотели потехи — будет вам потеха, но потом не жалуйтесь! Каин!

Я обрадовался. Веселый карла оказался жителем то ли сразу двух миров, то ли сначала Мидгарда, а потом и огороженного сна.

Каин явился не ниоткуда: он вошел через дверь.

В руках мой знакомец сжимал ученическое копье: не острое ни с одной из сторон, но должной длины, и, конечно, крепости.

- Каин, дай Амлету шест! - потребовал Снорри Ульварссон. Карла подчинился, и я вдруг понял, что так — или, по крайности, очень близко к тому — и было задумано. Шест, или ученическое копье, я, конечно, принял, уже догадываясь, что мне предстоит сделать.

- Вот теперь пойдет потеха! - радостно и зло ощетинился мой наставник. - Вас вон сколько, целых восемь человек. Надо бы, конечно, одного выгнать, а то в сагу не вставить.

.. Ладно, лишний потом забудется сам. Вас восемь, он один, и у него палка, - продолжил скальд, и сейчас вы будете с ним драться! До первой крови... Или перелома. Перелом тоже считается, как и выбитый зуб!

Я перехватил то ли шест, то ли копье, поудобнее, и встал в привычную с детства стойку.

- Погоди, Амлет, - потребовал Хетьяр, против обыкновения, не внезапно: жгучее внимание его я ощущал уже ударов с тридцать сердца. - Ты ведь понимаешь, что тебе нельзя их бить? Никто потом и не вспомнит, что они начали первыми, что поступили нечестно, что палку — вместе с наказом — тебе выдал наставник.

.. Просто запомнят, что ты набросился на беззащитных с оружием, пусть тупым и несерьезным.

- Что же делать? - спросил я внутри себя, понимая, что Строитель полностью прав, перечень же вопросов к наставнику только что пополнился еще одним, и не самым приятным.

- Удиви их. Или напугай. Или и то, и другое, сразу, - дельно посоветовал дух-покровитель.

- Бить только не вздумай, ни палкой, ни ногой.

Я улыбнулся, и вида моей улыбки многим хватило бы, чтобы как следует испугаться, и я уже знал, как закрепить испуг.

Понимаете, какое дело. Несмотря на внушительный набор страшных зубов, наполняющий мою пасть, я не умею по-настоящему кусаться. И ни один ульфхеднар, кроме совсем уж злых, не умеет: в наших челюстях нет силы, присущей волкам, или, хотя бы, большим собакам, на которых мы так похожи.