Будущее в миске

Хозяином Эбру был Эрвиг, сын Тульги, и, пожелав, чтобы тот подарил коня ей, Ида пошла на то, чего никогда до этого не делала – воспользовалась своими чарами в корыстных целях. Это было нечестно, но в тот день шальная мысль не давала ей покоя: не растеряла ли она всю свою привлекательность, пока, слепая и хромая, оправлялась среди намдалени от своих ран.

После жарких ласк, когда Эрвиг зарылся носом ей в волосы, Ида прижалась к нему животом и грудью и, запечатлев на плече нежный поцелуй, попросила:

– Подари мне коня.

Она ощутила его вздох в своих волосах, затем Эрвиг произнес:

– Попроси меня об этом назавтра. Сейчас я пообещаю что угодно, а наутро откажусь от своих слов, потому как то говорила моя похоть, а не я.

Этот бесхитростный ответ обжег Иду горячим стыдом. Она решила никогда больше ничего не просить в такие минуты. Всякая дружба строится на доверии: если она прибегает к своим чарам, чтобы вынудить Эрвига сделать по ее просьбе, почему бы Эрвигу не приставлять к ее горлу клинок всякий раз, когда от нее что-то потребуется.

Но на следующий день, когда Ида, уже робко, жалея, что вообще все это начала, попросила отдать ей коня, Эрвиг согласился.

... Когда девочки взбирались на лошадь, в конюшню вошел Сотэрик. Ида представила ему сестер, и тот приветствовал их вполне дружелюбно, Мелитина и Петрина робко заулыбались. Ида не сводила с Сотэрика глаз, разрываясь между любопытством и тактичностью.

– Ну, давай, спроси еще ты, почему я не взял покрывало!

– Но правда, почему! – вырвалось у Иды. – Я не понимаю! Ведь ты так на нее смотрел, она сама тебя выбрала, ты мог провести с ней незабываемую ночь!

– С этой надменной девкой? Сильно сомневаюсь, – фыркнул он. – Я прожил здесь семь лет и порядком устал от того, что любой вшивый лавочник смотрит на меня как на собаку! Терпеть это еще от сопливой девчонки, в грош не ставящей даже Императора! Ну уж нет! Я потому и полюбил тебя, что ты никогда на меня так не смотрела – да и ни на кого другого, наверное.

– Твоя гордость умрет на мгновение позже тебя, – подумав, сказала Ида.

– Возможно, – криво усмехнулся Сотэрик.

Когда Ида вывела лошадь в поводу, она все еще думала о Сотэрике, и Мелитине пришлось дважды окликнуть ее, прежде чем Ида сорвала для сестер первые в этом году персики.