Болотная ведьма

Надо ли говорить, каково ей было…

– Тогда как ты понял, что он слышал ваш разговор?

– Мама призналась в письме.

– Ты вернулся к той девушке после учений?

Якоб виновато помотал головой, глядя в бокал:

– Когда я вернулся в Нэссу, ее семьи уже не было в городе. Я не знал, куда они уехали.

После еще одной паузы он подытожил, отвечая на ранее заданный вопрос:

– Я пытался поступить благородно, а вместо этого сломал две жизни и потерял все. Хотя, в одном отец оказался прав: в его дом я больше не возвращался.

– Благородно было бы сначала жениться, Якоб, а не решать проблемы после их наступления.

Якоб вскинул бровь:

– Ну да, расскажи это двум отрокам. Сам-то уже наверняка забыл, каким был в юности, старый пес?

– Эй, мне еще и тридцати нет, – возмутился Вэндель, и они засмеялись.

***

Посетители разбрелись по домам и комнатам наверху, а Криспе осталась протирать бокалы. Матиса обычно укладывали спать еще до начала вечерней гульбы, и к этому времени он уже смотрел десятый сон.

– Помочь? – раздался знакомый голос за спиной.

Криспе обернулась и увидела Якоба.

– Нет, благодарю, – бросила девушка, возвращаясь к своему занятию.

Якоб замялся и снова сделал шаг вперед, робко подкрадываясь:

– Уютно здесь.

Криспе хмыкнула:

– Не ты ли недавно возмущался отсутствием штор? Как видишь, здесь их тоже нет.

– Зато есть ты, – от неуместного комплимента он почувствовал жар на щеках.

– Моя бабушка чуть не разорилась из-за этого кабака, – проигнорировала последнюю фразу Криспе. – Я даже не знаю, что ее добило быстрее – вечно висящая угроза банкротства или я, – девушка вновь обернулась. – Почему ты тогда мне все не объяснил? Зачем ты сказал, что таких, как я, у тебя будут сотни, и я не сдалась тебе со своим ублюдком?

– Прости, Крисп, – виновато пробормотал он.

– О, так мы умеем извиняться?? – раздражение резонировало в ее голосе и отдавалось дрожью в теле, словно позвякивание стекла.

– Мне казалось, так будет лучше.

– Что, прости?! – она не поверила своим ушам.

– Я был уверен, что больше никогда тебя не увижу.

– И решил на прощание все испортить?

– Я и так все испортил! Тебе нужно было забыть обо мне и жить дальше. Это дается намного проще, если человек не стоит того, чтобы его помнили, – голос Якоба потух, а глаза стали влажными.

– Мне не было проще, Якоб, – в ее взгляде читалось обвинение.