Болотная ведьма

– Почему?

– За последние лет двадцать концепцию извратили сами служители храма. Если коротко, то они насаждают рабство.

– И кого же эти святые люди желают поработить?

– Всех подряд. По словам старожилов, в начале они просто стыдили прихожан за малые подношения: говорили, чтобы те приносили больше и не гневили бога, иначе за оскорбление Ниордей предаст их голодной смерти. Но первоначально идея была в том, что нужно делиться благами, а не отрывать от себя и семьи последнее.

– А не забирают ли служители излишки себе в карман?

– Если и так, то Ниордей им судья.

– И что было потом?

– Они все яростнее убеждали народ, что «жертва должна быть жертвой». Удивительно, как с такими идеями мы еще не докатились до подношения первенцев, – Криспе вспомнила о Матисе, и по ее коже пробежали мурашки. – Бог дружественности и благополучия обратился в бога алчности. Все поклонение, все жертвы теперь нужно отдавать только ему, а двоеверцы рискуют пострадать от ревности Ниордея.

– Ревности к кому?

– К другим божествам.

– А кому еще здесь поклоняются?

– Поклонялись. На окраине города есть заброшенное капище Дильва̒ды, богини природы, и ее дочерей, Ма̒леф и Мале̒со.

– А отец у дочерей богини есть?

– Дени̒дас, бог смерти.

– Пожалуй, бога смерти стоило бы больше бояться, чем бога дружбы, – усмехнулся Якоб.

– А где его храм? – спросил Алоис.

– На погосте.

– Очевидно, – не удивился Якоб.

Криспе продолжила:

– Со временем к беднякам стали относиться хуже, потому что они все реже приходили в храм и меньше подносили.

– Культ золота уже давно укоренился везде, – отметил Алоис.

– В Либее он имеет особую почву.

– А кроме подношений в храме есть еще развлечения? – полюбопытствовал Якоб.

– Исповедальное зеркало. Вечером служители зажигают перед ним свечи, а желающие покаяться в грехах приходят ночью, чтобы заглянуть в себя.

– Жуть какая, – буркнул Карл.

– Вовсе нет. Порой полезно посмотреть себе в глаза и просто поговорить начистоту.

– Но почему именно в храме? – спросил Алоис.

– Говорят, там с тобой разговаривает сам бог.

– То есть, кто-то отвечает?

– Да, это зеркальная дверь.

– Наверняка служитель и отвечает, – хмыкнул Алоис. – Едва ли кто-то станет оставлять зажженные свечи на целую ночь, так и до пожара недалеко.