Сказание о пустыне

– Думаешь, не понимаю, что ты творишь? Считаешь, что можешь обращаться со мной как с отцом?!

Зейнаб остановилась, прижавшись спиной к стене и не смея отвести взгляда.

– Карим, твоя жена…

– Слишком молода и покорна, в отличие от тебя! И я не знаю, что нужно было сделать, чтобы она так поступила! Что ты ей наговорила?!

Женщина вздрогнула от рыка Пустынного Льва, но промолчала, лишь вздернула подбородок. Она – дочь шейха и не обязана отчитываться ни перед кем, даже перед сыном.

– Я позволял тебе оставаться хозяйкой в этом доме, потому что считал, что так будет лучше, – тише и спокойнее добавил Карим.

– Но теперь я вижу, что ты не ценишь мою доброту. Тебе пора навестить свою сестру, мама. Она и ее муж, почтенный аль-Латиф, готовы принять тебя в своем доме. Навсегда.

Он развернулся к выходу, собираясь уйти, и вот тут Зейнаб испугалась по-настоящему.

– Ты не можешь меня отослать! – она бросилась следом за сыном, но остановилась, стоило ему обернуться. – Ты не можешь…

– Отец не мог, а я могу. У тебя есть три дня, чтобы собрать вещи.

Закрылась дверь. Дочь шейха опустилась на испорченный ковер, не веря в то, что услышала. Не может быть, не может быть, что бы ее, Зейнаб аль-Назир выставили из собственного дома. И из-за чего? Из-за девчонки, которая отказывается знать свое место. Разве она заслужила такое? Разве она не заботилась об этом доме годами? Разве не была хорошей женой и матерью? Разве не исполнила свой долг? Так за что же?

Она закрыла глаза, понимая, что сын не изменит решение. Он не станет слушать ее.

Не позволит уговорить себя. И значит, скоро ей предстоит покинуть свой дом. Свой город. Женщина закрыла лицо руками и тихонечко завыла…

…Темна ночь пустыни. Прохладна. Нет луны на небе. Лишь звезды смотрят с Небес. Видят они, как неспокойно в доме аттабея: плачет пожилая женщина в своих покоях, страдает молодая жена, не спит и сам хранитель Аль-Хруса…

…Карим смотрел на дверь комнаты жены и ждал. Служанка сказала, что за весь день Адара так и не вышла. Ничего не ела.

Не пила. Рано или поздно ей придется покинуть комнату. Аттабей надеялся, что она выйдет раньше, чем закончится его терпение. Выглядеть еще глупее, ломая дверь в комнату супруги, он не хотел. Слугам и без того есть, о чем пошептаться.

И вот раздался шорох внутренней задвижки. Дверь приоткрылась. Сначала совсем немного. Затем шире. Мужчина шагнул в сторону, чтобы остаться в тени. Тонкая фигурка выскользнула в коридор, осмотрелась в поисках служанки, которую он отослал.