Безоружный человек. Фалеситы

Номинально, именно по этой причине он и занимал пост малика; однако в простонародье, ровно как и за закрытыми дверями, люди были куда словоохотливее, давая ему единственную точную характеристику…

…Амельраб сменил свой хитон на просторную тунику. В первой комнате его палат, в которую попадал каждый гость, был расположен огромный, просторный стол, за котором могли поместиться – в случае необходимости, - практически половина управленческого состава полиса. Именно на такие случаи, собственно, он и был рассчитан. Однако Амельраб крайне «настаивал», чтобы рабы всегда держали на нём лёгкие яства, по типу фруктов и сладостей, которые он, собственно, любил.

Вот и сейчас он занял место во главе стола, в одиночестве чистя апельсин, поедая его дольку за долькой. Время шло к вечеру, и это значило, что ждать кого-либо по официальным делам – за исключением случаев исключительных и требующих срочного внимания, - не стоило. Однако у Амельраба было, по сути, дело личное, разрешения которого он ждал уже не первый месяц, о котором, однако, сегодня же должна была появиться новая информация.

Целых пятнадцать минут он оставался в полном одиночестве, наслаждаясь тишиной, которую изредка нарушали пение какой-то чудесной девушки, которая, видимо, упражнялась в музыке где-то под окнами. Хоть не без огрехов, но у неё получалось хорошо, отчего Амельраб пребывал в удовольствии, наслаждаясь редкими минутами спокойствия. Тихий стук оповестил его, что дела не заставляют себя ждать.

— Входите! – окрикнул Амельраб, откладывая корки апельсина несколько в сторону.

В дверной проём протиснулся молодой юноша в лёгком вооружении, один из рабов-стражников при дворце ареопага. Амельраб уже видел его несколько раз, и из раза в раз, увидев малика, тот начинал покрываться багрянцем.

— Господин…! – нервно поклонился юноша.

—Да? Что случилось? – вежливо, прекрасно понимая, к чему идёт дело, и оттого еле сдерживая нетерпение, спросил Амельраб.

— К вам пожаловал гость. Говорит, что имеет неотложное дело, требует личной встречи с вами.

— Как его зовут? – приподняв бровь, строго посмотрел на него Амельраб.

— Он назвал себя мудрецом из Алании, Тха… простите, Фалесом… — молодой раб явно пребывал в недоумении, —велите его пропустить?

— Да, и без промедлений! –воскликнул Амельраб, указывая стражнику пальцем на дверь.

Тот вновь поклонился и поспешил удалиться, явно стараясь исполнить приказ Амельраба как можно скорее. Тот же почувствовал, как к горлу поступает… волнение.