Вязь времен-2. Стань моей тенью

-Извините, - пискнула я, мой голос еще никогда не звучал так глупо.

Больше всего мне бы хотелось ненавязчиво переменить тему, а не пускаться снова в длинное путешествие по дорогам чужой жизни. Но конечно мне пришлось еще раз проделать этот путь. Меня никто не спрашивал, да и кто я такая, чтобы Провидение интересовалось моими желаниями?

-Если не хотите рассказывать, то… - я и сама была не прочь ускользнуть от беседы.

Но он только помотал головой, и, не спрашивая моего согласия, наполнил кубки вином. Видно, его история была не из тех, что рассказывают на трезвую голову.

Вроде бы, вино – не тот напиток, который уж слишком ударяет в голову. Однако, от жидкости, что разливал по кубкам мой собеседник, я пьянела, словно от хорошего коньяка: незаметно, но необратимо. В голове поселялась бесшабашная легкость, все на свете становилось простым и понятным, и на язык само собою вылезало то, о чем по трезвости я бы непременно промолчала.

Я наслаждалась новым состоянием, а Дэнни в это время с удовольствием уставился на меня.

-Ты великолепна, леди, когда отдаешься чему-нибудь без остатка, - отметил он, явно намереваясь пуститься в обсуждение моей персоны.

-Я знаю, - мрачно откликнулась я, и даже тени кокетства не было в моем голосе.

Он был прав, и сам не знал, насколько. Я чувствовала, и не раз слышала от мужчин, что в легком хмелю приобретаю очарование, противостоять которому почти невозможно.

-О чем ты хотел рассказать мне? – единственной возможностью отвлечь его перевод беседы на изложение его личных тайн.

Я и сама не заметила, как перешла на «ты» – он так явно не признавал никаких условностей, что и мне захотелось отказаться хоть от малой их части.

На мою уловку он улыбнулся и кивнул.

-Должно быть, не я первый ищу твоего внимания. Но бьюсь об заклад, что первым сообщу тебе причину. Ты не просто слушаешь то, что тебе рассказывают – ты слышишь, и проживаешь все вместе с рассказчиком. Этому невозможно противиться: будь ты священником, не знала бы отбоя от желающих исповедоваться.

Он усмехнулся каким-то своим мыслям, легко поднялся, и отошел вглубь залы. Вернулся через несколько минут, держа в руках два куска пергамента, без рам, и каких-то потрепанных.

-Посмотри, - он протянул их мне, - моя жена и дети. Однажды у нас всю зиму прожил странствующий монах, и в благодарность за приют нарисовал это.

Стараясь пробиться сквозь туман опьянения, я вглядывалась в рисунки.