Сын Моря, Сын Огня

Если мы развяжем войну с

Римом, обернись она победой или поражением — мне придётся исчезнуть надолго. Спрятаться далеко на юге и просидеть там несколько зим.

— Я дам тебе сколько попросишь. От победы я получу гораздо больше.

— А от поражения?

— А ты сделай так, чтобы его не было.

Альдарик не нашёлся, что ответить. Мадальгрим встал.

— Когда-то великий северный воин разбил здесь три римских легиона. Неужели у вас не хватит отваги бросить вызов одному? Подумайте, я не стану торопить. Через три ночи я соберу Большой тинг.

На этом совете и решится наша судьба. Спите крепко, ешьте вдосталь. Думайте, и пусть решение будет верным.

На том Мадальгрим поспешил их оставить. Альдарик его окликнул:

— Ты живёшь в чертоге, построенном римлянами. Вооружаешь дружину, как римлянин. Рядишься, как римлянин. Даже пьёшь, как римлянин, — он помахал маленьким серебряным кубком — ты знаешь их силу. Разве не мудрее искать с ними союза?

— Нет, Альдарик. Время Рима уходит. Подул северный ветер.

ᚱ

Три ночи Фальке было не до отдыха.

Хассела набилась гостями со всех концов света, и многие оказались старыми врагами. Воздух раскалился от напряжения. Фалька дышал этим воздухом, а потому перенял общую тревогу. Он мало ел и плохо спал, слонялся по городу в поисках места и дела.

Сидеть рядом с Ингваром было невыносимо — тот без конца маялся из-за призыва Мадальгрима, рассуждал о войне и морском народе, но каждый раз возвращался к одному — всё решит отец. Успокаивался на короткое время, а потом снова заводил бесплодный спор с самим собой.

Иногда он спрашивал совета Фальки, но тот не знал, что ответить.

Воевать с огненными великанами — затея безумная. Но когда морские люди бежали от сражения? При этой мысли Фалька глядел на небо. Отец смотрит на него и ждёт отважного подвига. Тогда после смерти Фалька войдёт в Небесный чертог и займёт место рядом с ним. Вигга Туробой был на Острове Дождей, а значит сам сражался с этими римлянами. Может, даже погиб от их рук. Теперь время сыну мстить за отца.

Фалька Убийца огненных великанов. Это хорошее прозвище.

В надежде укрепить отвагу, он хотел поговорить с Альдариком о последнем походе отца. Но Альдарик проводил все дни в беседах с конунгами, вождями и послами разных племён. Разговоры и пиры проходили не зря — вскоре о воине-страннике с волшебным ожогом, вожде диковинных иноземцев, знал весь город.

Напряжение в крепости дало свои горькие плоды уже на вторую ночь — пьяная склока вылилась в резню.