Сын Моря, Сын Огня

Правду говорил Плиний — в вине истина, — он обернулся к востоку, где лежала непроглядная тень. — Меж тем, ночь далека от завершения. Идём, потомок Энея, наполним флягу заново! Или кто Вы там — муж потомка Энея?

Он хлопнул Неро по плечу и потянул за собой, но тот не сдвинулся с места. Секретаря словно сковала невидимая цепь и нестерпимо, до тошноты сдавила грудь. Это был не переизбыток вина, точнее, не только он. История Марка всколыхнула застоявшуюся топь, подняла со дна неприятный комок. Он подкатил к горлу и запросился наружу — если не выпустить, он обернётся слезами и польётся из глаз.

— Я никогда не выбирал сердцем.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Марк, — римскому аристократу сердце вообще без надобности — только мешает. Я бы давно вырезал всех германцев в обнимку с префектом Лингоном, но сердце...

— Я не аристократ, — признался Неро, — мой отец стал помощником квестора благодаря христианской общине. А дед... Мой дед пас коров.

Марк покачнулся, моргнул.

— Ваш дед пас коров.

Неро не шелохнулся.

— Мы прошли такой путь. Сначала мой отец, теперь я. И ради чего? — А что, лучше коров пасти?

— Может, и лучше. Жить по сердцу, как Вы сказали. А я никогда... Жену — и ту выбрал отец. Хотел для меня знатный номен, и дочь обедневшего аристократа была лучшим вариантом. Крепкая ступень на лестнице в небо.

— Разве Вы несчастны? — спросил Марк.

Неро поднял глаза на легата.

— А за Ваше?

Тот рассмеялся.

— Воистину счастье не в благоденствии. Очень христианская мысль.

— А в чём счастье?

— Как видится мне, в возможности решать за себя. И принимать за это ответственность.

Неро задумался. Когда он в последний раз решал что-то за себя? А когда в первый? Отец говорил, что каждый человек стремится к зверю, из которого вышел. Хочет быть сытым, кормит свою лень и похоть. Если пойдёшь на поводу страстей — обратишься зверем.

Каждый день по ступени. Всегда держи судьбу в руках. Иди за сильными. Не смотри по сторонам. Не останавливайся и не сбивайся с пути Небесного Отца. Но когда все принципы обернулись прахом, что осталось от Неро Юлия Палеса? Только чужое имя?

Он вдруг ясно осознал, что хочет что-то разрушить.