Сын Моря, Сын Огня

— А у Вас есть женщина?

— Да, я женат.

Перед глазами живо возникла Юлия. Она смеялась, и чуть вздёрнутый носик мило подрагивал. Вот бы ей увидеть этот чудесный закат. Только не сейчас, не в это опасное время. Когда-нибудь потом.

— Она из римлян?

— Из старой аристократии. Дальняя ветвь рода Юлиев, потомки легендарного Энея.

— Торжественно, — с чувством произнёс Марк и хлебнул из фляги. — У Ваших детей будут крепкие корни. Два потомственных аристократа...

В красоту момента вклинился ядовитый поток. Неро захотелось перевести тему.

— А Ваша амазонка так и осталась в степи?

Марк кивнул.

— Не думали вернуться? Встретить её вновь?

— Думал, тысячу раз думал. Было время, когда вообще ни о чём другом не думал.

Он посмотрел на небо.

— Придёт время — мы встретимся.

Над ними разливалось иссиня-чёрное море. Марк сделал три больших глотка из фляги.

— Это было далеко на востоке. Рим платил сарматам за мир на границе. Но однажды провинциальную казну доверили Наместнику, не самому честному человеку.

Сарматам это не понравилось, и они восстали. Империя ответила быстро и жёстко, и я стал её карающим мечом.

Он картинно выпятил грудь.

— Я был молодым, сильным, красивым... С двумя глазами. Это был мой триумф. Я шёл вперёд, и за мной шли легионы. Глупо объяснять, как тяжело воевать с всадниками в степи. Но тем выше славится победа. Я не просто вернул мир на границе — я сдвинул её ещё дальше.

— И получили когномен?

— Всё верно. Я стал Роксоланом и с гордостью носил это прозвище.

— Заслуженно, — Неро поднял флягу, развязно салютуя легату.

Сразу же себя одёрнул. Действует вино, проклятый скифский обычай. Марк продолжал рассказ:

— Мы достигли мира, и теперь важно было его удержать. Формально власть оставалась за Наместником, но мне было плевать на этого алчного болвана. За мной были легионы, передо мной — племена, присягнувшие на верность. Я стал маленьким степным Цезарем. Я наводил порядок.

Лицо его вдруг посветлело.

— Я помню Атея — ещё совсем юного. На его лице клочками торчал пух, ногти были черны от грязи, а впереди на пять шагов катился запах лошадиного пота.

Он сказал, что хочет носить такой же доспех, как у меня. А потом я отправил его в посольство в столицу, и у парня совсем снесло голову. У людей, привыкших к голой степи, дух захватывало при виде Вечного города. Как после такого не поверить в господство Рима над миром? Кажется, только один человек не поверил, — на этих словах Марк усмехнулся и качнул головой.