Месть и прощение

— Твоя роль отца закончилась, еще когда она была в утробе, — теряя самообладание, вскочила со своего места Полина.

— Успокойся! Ты за все отомстила, лишив возможности видеться с ней даже изредка. А теперь я узнаю, что девочка неизвестно где, и мне страшно представить, что с ней могут сделать! — глядя на нее потемневшими глазами, произнес Андерс.

Полина встала, прошлась по кабинету, остановилось возле окна. Стояла, разглядывая витражное стекло: осеннее серое небо, ивы, утопившие тонкие ветви с остатками желтых листьев в темно-синей воде озера, склонившийся на ветру камыш и одинокая цапля, тоскливо глядевшая вслед улетающей на закат стае.

Себе она лгать не могла. Андерс во многом прав. Слишком высокой оказалась цена за пять лет покоя. Пока она старалась забыть о своем предназначении — хранить миры от чужого вмешательства, — кто-то умело подтолкнул магов к вражде, разжег огонь войны в Элеане и выкрал их дочь.

Полина подошла к мирно спящей Заре и провела рукой над ее лицом, словно сдирая липкую паутину.

Вернувшись на диван, сухо сказала:

— Можешь унести подружку в свои покои. Она проснется прежней, только не забудет о нашей встрече, но и рассказать о ней никому не сможет.

— Теперь не до нее, проснется — уйдет сама, — бросил Андерс.

В кабинете стояла тягостная тишина. Прикрыв ладонью глаза, Андерс думал, что нескончаемые пять лет ждал этой встречи, но когда она наступила, их снова разделила пропасть непонимания.

Пять лет назад

Сомнения разрывали Андерса. Он искал и не мог найти разгадку — почему после победы над чудовищем Исмар его чувства к Полине растаяли как снег.

Она носила под сердцем его ребенка, и унизить ее таким признанием он не мог. Накануне бала в честь их помолвки Андерс решил поделиться своей бедой с Янисом. Он отправился в Лазурный на воздушной лодке. Старый друг встретил его у посадочной площадки. Оба высокого роста, крепкого сложения — они были похожи как два брата. После приятельских объятий хозяин пригласил гостя на открытую террасу, увитую виноградом.

— Я, конечно, всегда рад тебя видеть, но накануне помолвки ты должен быть около любимой женщины, — доставая из буфета бокалы и графин с вином, сказал Янис.

— Полина перестала быть для меня любимой, — мрачно ответил Андерс.

— Ну и шуточки у тебя! — друг сурово взглянул на него серыми с рыжими крапинками, как у волка, глазами.

— Я не шучу. Ты знаешь, как я тосковал, вернувшись из ее мира в Делир. Я не верил своему счастью, когда мы снова оказались вместе.