Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Запалив свечу от кормового огня, он зажёг фонарь и, подняв его над головой, начал водить им из стороны в сторону.

Не прошло и пары минут, как он опустил фонарь и задул горящий в нём огонёк:

— Всё в порядке, брат Бьорн: на плывущем за нами шнеккере тоже зажгли фонарь. По-моему, они даже сушат вёсла.

Кормчий обернулся и облегчённо выдохнул: идущий следом за ними шнеккер начал заметно набирать дистанцию:

— Слава Господу! Спасибо тебе, брат Жан, иди на своё место...

Луну опять что-то заслонило. Кормчий недовольно поднял голову и от неожиданности сначала сморгнул, а потом, пытаясь избавиться — как он подумал — от посетившего его «дьявольского наваждения» тряхнул головой: «И привидится же такое!.

Эта мысль была последней, появившейся в голове кормчего. Дальше всё произошло слишком быстро, так, что среагировать и как-то избежать своей участи, опешивший Бьорн Бардайл не смог. Заслонившая Луну огромная тень превратилась в гигантскую птицу с головой львицы.

Сержант Жан Борье имел хорошую реакцию. Ещё не до конца осознав то, что происходит, он успел мгновенно вскочить на ноги и выхватить свой меч. Он даже успел взмахнуть им, правда всего лишь один раз, прежде чем сам был сорван с места и подброшен на несколько метров вверх второй, упавшей на него с неба тенью.

Эта тень оказалась огромным орлом с оскаленной зубами-кинжалами крысиной головой. В свете полной Луны было отчетливо видно, что серая грубая шерсть крысиной морды демона местами переходила с серебристую, отливающую синим цветом чешую, делающую этого летающего монстра похожим на мифическую химеру. От середины сужающегося кверху лба и назад от него, голова чудовища была увенчана костистым гребнем, состоявшим из росших один за другим острых, загнутых в сторону хвоста шипов.

Не причинив летающему демону никакого вреда, обоюдоострый меч сержанта скользнул по его жёстким как кость перьям и полетел вниз на палубу. Сержант же, с разорванной, фонтанирующей кровью грудью и почти оторванной, повисшей на лоскуте кожи головой, упал на доски кормового настила рядом с воткнувшимся в них его же мечом и лежащим на спине обезглавленным трупом кормчего Бардайла.