Высшая награда

Высшая награда

Артём Демченко

Высшая награда

Морская пехота. Элита Военно-морского флота. «Чёрной смертью» звали её враги. Немало славы снискали эти бравые вояки за долгие четыре года боёв. Они проявили себя и в ожесточённых боях за Севастополь, и в боях за Ленинград. Они всегда были на острие атаки, нещадно громили врага. Когда Германия была повержена и СССР обратил взор на Восток, где американские войска боролись против «самураев», освобождая остров за островом, долг союзника не позволил СССР остаться в стороне: едва завершились бои в Европе, на Восток потянулись эшелоны самой мощной армии мира, чтобы вбить последний гвоздь в крышку гроба старой карги войны.

Бронекатер «Большой охотник» окатывали волны. Морская вода заливала палубу. Десант медленно приближался к порту Маока, ещё одним препятствием на пути Красной Армии к победе в Великой Войне. Десантники стояли на палубе. Каждый был серьёзен, как никогда. Каждый понимал, что бой предстоял тяжёлый. Капитан Ладыгин смотрел в бинокль. Сквозь непроглядную пелену тумана не было видно ни зги.

— Хоть глаз выколи… — нахмурился капитан и вздохнул. Настроение было ни к чёрту. Но всё же немного приподнятое: война подходила к концу, это чувствовали все. Нужно было ещё немного поднажать. Но каждый понимал, что не всем удастся дожить до победы… Ладыгин посмотрел на часы. Девять тридцать. Пора ребят готовить.

— Товарищ капитан! — послышался знакомый голос. Ладыгин обернулся. По ступенькам поднимался ефрейтор. Он споткнулся и чуть не расквасил нос о палубу.

Ладыгин усмехнулся. Ох, Гришка, Гришка… Как только в морскую пехоту попал? Неуклюжий, как слон в посудной лавке. «Как он до сих пор ещё за борт не упал?» — подумал Ладыгин и спросил:

— Что такое, Семёнов?

— Да там это… — замялся ефрейтор.

— Ну, говори, чего стоишь, будто воды в рот набрал? — улыбнулся Ладыгин.

— Морозову опять плохо, — ответил Семёнов. Улыбка сползла с лица капитана. Ох и намучился же он с этой сухопутной крысой. Неженка, одним словом. Одна головная боль с ним.

Даже половины кружки морской воды не выпил. Но что уж поделать: приказ начальства есть приказ начальства. Девать, говорят, некуда. Вон раньше не хватало, а теперь солдат, как собак не резанных? Ладыгин посмотрел на палубу. Солдат в выцветшей зелёной гимнастёрке стоял у правого борта и еле держался на ногах. Он был бледным, как барашек морской волны.

— И долго он стоит там? — вздохнул Ладыгин.

— Да почти с семи утра, как мы гавань покинули, — ответил Семёнов.