Правда

Правда

Артём Демченко

Правда

Стояло тёплое летнее утро двадцать восьмого июня тысяча девятьсот четырнадцатого года. В небольшом речном городке бывшей независимой Боснии, аннексированной Австро-Венгрией, - Сараево - жизнь постепенно начинала наливаться яркими красками бурной суеты: по узеньким каменным мостовым забрезжил быстрый хоровод горожан, которые с хмурыми лицами то и дело посматривали на часы и тяжело вздыхали, видя, как минутная стрелка неумолимо приближается к часу икс - приезду австро-венгерского эрцгерцога Франца Фердинанда.

Нельзя сказать, что жители с нетерпением ждали его приезда: боснийцы, как и большинство населения балканских стран, очень не любили австровенгерцев. И было за что: каждому государству дорог свой суверенитет, поэтому, естественно, аннексию со стороны Австро-Венгрии жители Боснии восприняли в штыки; в стране начали зарождаться первые радикальные террористические организации, которые считали своим долгом освободить славянские народы от гнёта захватчиков.

Эти стремления легли в основу образования радикальных террористических организаций, в числе которых была «Млада Босна».

В тот день Хранитель Добра, скрываясь под своим очередным альтер-эго в лице русского эмигранта, господина Михаила Степанова, сидел в небольшом кафетерии, расположенном на набережной Аппель, и пил холодный зелёный чай, изредка отрываясь от приятного времяпрепровождения и тревожно поглядывая на оживлённую улицу. Ночные перелёты с многочисленными перерывами от Санкт-Петербурга, уже полностью оправившегося от последствий Кровавого воскресенья и Октябрьской революции, до Сараево ужасно утомили его: нашему герою очень хотелось спать, сонливость и жуткая усталость буквально вытягивали из него последние крупицы сил.

Хранитель Добра чувствовал себя выжитым лимоном, его крепкий организм был на пределе своих возможностей, и только единственная тревожная мысль держала его на ногах - его извечный враг, скрывающийся под маской очередного обывателя, мог быть где угодно, медленно и вальяжно бродить по оживленным улицам, выжидая удобного момента для нанесения рокового удара.

Синеглазый защитник человечества знал, что Тейнорус пойдёт на всё, воспользуется любой удобной лазейкой, чтобы попытаться разжечь очередной пожар мирового хаоса, утопить тысячи душ в огне братоубийственной войны. Однажды он уже ошибся, дав Александру II выйти из кареты на заснеженную набережную Екатерининского канала.