Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Глава 4

Замок Консьержери́, резиденция короля Филиппа IV Красивого, остров Сите, Париж, королевство Франция, весна 1306 года от Рождества Христова.

В богато украшенные резьбой высокие двустворчатые двери королевских покоев негромко, но довольно настойчиво постучали. Таким манером в них стучали тогда, когда личной аудиенции у короля ожидали не его многочисленные родственники, а кто-то из высших сановников двора или членов королевского совета.

«Нет! Это решительно невозможно! Мои придворные — даже если это и кто-то из членов королевского совета — уже давно не знают меры! Сегодня же большая королевская охота! Неужели меня нельзя оставить в покое хоть в это утро?! Если это Мариньи с каким-нибудь докладом или своей, всегда заполненной проектами ордонансов папкой, то.

.. — Господь-вседержитель — мой свидетель — прикажу ему сегодня остаться в замке. Ничего страшного: будет знать, как отвлекать меня в неурочные часы! Он, я смотрю, взял себе за непреложное правило: заходит ко мне всякий раз, как только посчитает нужным это сделать!. .» — король Франции Филипп Красивый представил себе, что на пороге его покоев стоит коадьютор, с готовыми на подпись документами и досадливо вздохнул.

Кому-кому, а Мариньи отказывать в аудиенции не стоило — он был дьявольски умен и прозорлив, а с тех пор, как занял должность коадьютора Франции, сделал так много, что у Филиппа иногда закрадывалась мысль о том, что этого норманнского рыцаря ему послало само Божественное провидение: «Ну, хорошо: если это действительно он — подпишу всё, что он принесёт, и на этом, на сегодня — всё! А вообще-то: с этим надо заканчивать! Ангерра́н, конечно — одна из опор моего трона, и его советы многого стоят, но если он когда-то забудет, что хвост не должен управлять собакой, то — видит Бог — закончит плохо и сам же будет в этом виноват: не надо королям так назойливо показывать свою необходимость.

..»

Только что прочитанный раздел лежащей перед Филиппом книги, а это был трактат Пьера дю Буа «Supplication du peuple de France au roy contre le pape Boniface le Ville» — «Мольба народа Франции королю против папы Бонифация ле Виля», навел короля на мысли о его ближайших советниках.

Мысли эти нынешним утром пришли к нему не впервой. Он думал о своих советниках постоянно, ибо был не только «красив», как считал его народ, но и достаточно «мудр», как считал он сам или — «хитёр» — как считали его враги.