Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Только после этого, когда, по его мнению, разложенным перед ним бумагам уже ничего не угрожало, он откинулся на спинку кресла, и его лицо расплылось в извиняющейся улыбке:

— А?! Это вы?! Доброе утро, мой дорогой Гийом! Что же, интересно было бы узнать, заставило вас нанести мне сегодня столь ранний визит?! Ведь вы, мессир — такой же беспросветно занятый слуга Его Величества, как и я и потому, как никто другой при дворе, хорошо понимаете, что в связи с сегодняшними мероприятиями, в которых мы с вами оба вынужденно принимаем участие, мне совсем не остаётся времени на работу?! А государственные дела, и это вам также хорошо известно, не может отменить ничто, даже — большая королевская охота!

— И вам, мессир коадьютор! И вам доброго утра! Надеюсь — оно действительно будет для нас добрым, как и весь последующий за ним день! Что же до охоты, то тут вы, как всегда, правы: нынче для Его Величества нет ничего важнее.

— Да?! Его величеству надо будет быть осторожным! — в голосе коадьютора послышались тревожные нотки. — Он ведь сам захочет его завалить, как всегда — без помощников?

Гийом согласно кивнул и развёл руки в стороны:

— Безусловно. Нам всем надо будет быть наготове. Вы, мессир, знаете моё отношение к подобным королевским забавам.

Некоторое время оба молчали, припоминая ту безрассудную смелость, которую уже не раз Филипп Красивый выказывал на охоте. Не одобряя этого, никому не нужного риска, коадьютор, чей взлёт и положение при дворе всецело зависели от короля, тяжело вздохнул:

— После безвременной кончины королевы Жанны, Его Величество только и находит себе утешение, что в охоте. Лишь она отвлекает его от тягостных дум и бремени государственных забот...

— В следующем месяце будет уже год, как наш король не может найти себе утешения, — Гийом де Ногаре имел своё видение причин внезапной и загадочной смерти тридцатитрёхлетней Жанны Наварской, но благоразумно держал его при себе.

— Да это так, и потому всё, до чего у погружённого в скорбные воспоминания Его Величества сейчас не доходят руки, должны делать мы с вами. Это, мой друг Гийом, наш святой долг перед короной!

— Благо, что нам с вами — его преданным слугам — Его Величество доверяет полностью...