Братья-рыцари и камни Гроба Господня

Ответом ему был девиз ордена Храма, с чувством произнесённый четырьмя склонившимися перед ним рыцарями:

— Non nobis, Domine, non nobis, sed Nomini Tuo da Gloriam! — Не нам, Господи, не нам, но Имени Твоему воздать Славу!..

Глава 9

Дунай, окрестности вольного имперского города Ульма, земли бывшего герцогства Швабия, Священная Римская империя, ноябрь 1307 года от Рождества Христова.

Три шнеккера, подгоняемые почти попутным ветром, течением и шестью парами вёсел каждый, опасно быстро шли по свинцово-серым водам холодного Дуная.

Берега реки были угрожающе близко. Корабли, толкаемые боковым ветром, всё время норовили выскользнуть из стремнины влево, и это было опасно. Выручали караван опытные, не раз ходившие по Дунаю кормчие, в помощь каждому из которых братом-сержантом Жаком Мотье было выделено по могучему сержанту и несколько умелых воинов. Все вместе, они делали всё, чтобы шнеккеры не ударились в сползающие к воде крутые склоны или не выскочили на почти невидимые, под серым осенним небом, отмели.

Управляющий движением каравана Халл Фарбьорн хорошо знал эти воды. Почти беспрерывно, он стоял возле рулевого весла со вчерашнего вечера, но, несмотря на усталость, сменить себя своему помощнику так и не позволил. Старый кормчий знал, что делал: даже днём ноябрьский Дунай мог показать свой суровый норов, к тому же — впереди лежал Ульм, и если рыцари решатся прорваться мимо его башен с боем, то для того, чтобы эта затея у них закончилась благополучно, командам шнеккеров понадобятся все его знания и опыт.

Волна монотонно била в борт и покачивала висевший под парусиновым пологом одинокий фонарь, тускло освещавший лица четырёх, находившихся здесь братьев-рыцарей. Прошло уже больше часа, как ни один из них не проронил ни единого слова: кругом были враги, враждебны были все — и монархи, и сеньоры, и простолюдины, ибо для всех них тамплиеры были вне закона.

В головах у рыцарей не было страха, в них не было и мыслей о своём будущем: какое будущее, кроме как попасть в Царство Небесное, отдать себя Господу и принять часть Его в себя, могло быть у этих суровых мужчин, когда-то одевших на себя белые туники с красным крестом на левой груди и, тем самым, отрекшихся от всего земного...

В головах у них были лишь вопросы — страшные, своей жестокой реальностью, вопросы без ответов...