Братья-рыцари и камни Гроба Господня

— Монсеньор Великий магистр! Почему мы не можем остаться с вами и разделить вашу судьбу? Почему мы не можем дать отпор нашим врагам, используя данные нам камни здесь, для защиты вас и Тампля? Если вы бросите клич о помощи по всей Европе, нас поддержат двадцать тысяч наших братьев, и минимум пять тысяч из них — могут в течение месяца собраться в кулак там, где вы решите отстоять поруганную клеветниками честь нашего ордена! Вы же знаете: этот замок неприступен, запасов в нём более чем достаточно, так что мы сможем продержаться в нём столько, сколько потребуется нашим командорам, чтобы прийти к стенам Парижа и заставить короля ответить за свой навет!.

Жак де Моле поднял перед собой открытую ладонь, и этого было достаточно, чтобы Бернар де Торнье замолчал и покорно наклонил голову:

— Брат де Торнье. Из вас четверых, ты — самый опытный и самый умелый воин, ты прославил себя и орден Храма в боях за христианские святыни в Леванте, и я знаю, что в сражении ты стоишь десятерых, а то и целого отряда воинов, а потому понимаю, почему ты задал мне все эти вопросы.

Великий магистр тяжело вздохнул и обвёл стоявших перед ним рыцарей взглядом своих глубоких, наполненных святою решимостью принять свою ужасную судьбу, глаз:

— Я отвечу на них по порядку. Моя судьба и судьба тех рыцарей, что останутся здесь — это наша судьба, а ваша — спасти наши святые реликвии и сохранить часть нашей казны. Всё это когда-то послужит возрождению ордена Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова, ибо с нашей смертью не умрёт он.

Все четверо братьев-рыцарей без лишних слов кивнули и Великий магистр продолжил:

— Ты, брат Бернар, спросил: почему мы не можем защищать Тампль от войск короля? Ответ прост. Защищаясь, мы косвенно докажем нашу вину, в тех обвинениях, которые нам предъявят. Напротив: наше непротивление и принятая нами мученическая смерть, покажут народам Европы и всего мира, что мы добровольно отдали себя на их суд, безропотно вверяя свои земные тела чести монархов и инквизиторов, считая при этом, что божья истина и христианская честь — на нашей стороне.