Братья-рыцари и камни Гроба Господня

В очередной раз, бросив озабоченный взгляд на хмурое, низко висевшее над угрюмыми берегами небо, старший кормчий Халл Фарбьорн, уже не первый год ходивший по этой великой реке и хорошо знавший её коварство, дал знак следившим за парусами людям ещё немного убрать парус. Старший над ними рослый сержант зычно подал команду: заскрипели снасти, и тяжёлое полотнище медленно поползло вниз. Мастер Фарбьорн почувствовал как давление воды, набегающей на лопасть его рулевого весла, немного ослабло, и коротко бросил:

- Так довольно! Крепите!

Сержант, не сводивший с Фарбьорна усталых от постоянного напряжения глаз, снова отдал команду, и парус надёжно закрепили.

Его, бывшая и без того уполовиненной площадь, теперь уменьшилась ещё на добрую четверть, и это не замедлило дать результаты. Ходко идущий шнеккер стал меньше зарываться своим высоким носом, однако и боковая качка, в мелкие колючие брызги разбивающая наваливающиеся на его борт волны, ещё больше усилилась.

Это было неприятно, но чем-то приходилось жертвовать, и Халл Фарбьорн, проверив, как теперь корабль слушается его рулевого весла, утвердительно кивнул своему помощнику.

Тот тут же поднял вверх копьё с укреплённым на нём условным сигналом: на идущих позади кораблях забегали люди, и за минуту площадь их парусов сделали такой же малой, как и на головном шнеккере.

Караван пошёл медленнее, но ровнее, и старший кормчий облегчённо выдохнул – с одной его заботой стало временно легче: «Эхе-хе!.. Храни нас Господь милостивый, не презри моления изгнанников в юдоли скорби!.

.»

Если бы один только ветер заботил этого старого, много повидавшего на своём веку воина, он бы сейчас лишь привычно усмехался: и непогоде, и коварству набравшей силу осенней реки. Всё было сложнее, и в этот ноябрьский день, о капризах порывистого ветра Халл Фарбьорн почти и не думал — ветер, как ветер... что на реке, что на море — он всегда был сам по себе: как вздумает, так и задует и либо поможет кораблю, либо, наоборот — помешает ему в его пути... что и говорить: с ветром хоть и нельзя договориться, но понять-то его намерения всегда можно, и то, как он себя поведёт, опытному кормчему всегда ясно.

..

Увы, судьба сложилась так, что сегодня Халлу Фарбьорну и без хорошо посвежевшего ветра было над чем поразмыслить и о чём неустанно молить Господа…

Обернувшись, он окинул быстрым, но цепким взглядом идущие позади шнеккеры. Корабли шли хорошо, ровно, но старший кормчий опять-таки не смог сдержать невольно вырвавшегося из его груди тяжёлого вздоха.