Потерян в море

Словно прямо сейчас из стен вылезут безобразные щупальца и утащат его в осьминожью пасть. Каково же было старику?

Передернув плечами, Диего растер лицо ладонями. Затем посмотрел на свои руки и вздрогнул. Когда бить стариков стало для него обычным делом? Он ведь не был таким. А теперь его не трогает скулеж пленника, а вызывает только раздражение и желание ударить еще раз, чтобы в каюте все же стало тихо.

— Заскучали? — ироничный голос капитана вырвал Диего из задумчивости. Он сразу же посторонился, отгоняя лишние мысли прочь.

Грахго вошел в каюту и закрыл за собой дверь, за которой на мгновение мелькнул Мартин. В тесном помещении остались трое: капитан, пират и старик.

— Ну? Сам или помочь? — Грахго красноречиво вытащил нож, разглядывая тонкую кромку лезвия.

Старик на секунду замер, а после попытался забиться в угол.

— Милый, дорогой капитан, а что я сам? — залебезил он, вжавшись в потертый ящик.

— Да ты хитрый уродец…

Капитан подошел ближе, присаживаясь перед стариком. Ему приходилось сдерживать себя, хоть сердце и билось в панике, страшась ошибиться и упустить Роуза, потерять Малька.

Грахго склонил голову набок и подался вперед. Рукой едва коснулся замызганной куртки пленника. Медленно, издевательски понимающе улыбнулся. Масляная лампа отбрасывала тень на Фанатика, и изогнувшись шрамы превращали его лицо в маску безумца.

— Хочешь поиграть, старик? — прошептал капитан, крепче хватая куртку и притягивая за нее пленника к себе. Улыбка на его лице превратилась в оскал. — Или хочешь вернуться к Отверженному?

Старик задрожал.

Его взгляд беспокойно бегал по лицу капитана, а руки судорожно вцепились в кисть. Он открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыбина.

— Решайся, пока мое великодушие не кончилось…

Смотря на происходящее, Диего с трепетом молчал, радуясь: он в безопасности в отличии от старика. Сейчас Грахго ему напоминал демона, что выбрался из преисподней и теперь наслаждался страхом и кровью. Искушал, желая убить.

— Добавим морщин? — Фанатик поднес нож к лицу старика, прикасаясь к дряблой коже.

Но в следующее мгновение голос его изменился до неузнаваемости, став требовательным и холодным: — Где мальчишка?

— У Агилера, — старик дрожал и косился то на нож, прижимающийся к щеке, то на Фанатика. — Капитана «Медузы».

— Зачем он ему?

— Выкуп.

— Он знает у кого просить?

— Да.

— У кого? — Грахго невольно усмехнулся в предвкушении. Если старик знал ответ, то это бы избавило в будущем от массы хлопот. — Отвечай!

— Маркиз де Мора.