Потерян в море

И хоть он стоял спиной к зрителям, Фанатик точно знал: в руках у мальца зажато красное сочное яблоко, которое тот прижимал к груди, словно оно было самым дорогим и прекрасным сокровищем во всем мире. Грахго вручил его племяннику перед тем, как уйти в очередное плавание на грозной «Саламандре». Это напомнило о доме.

«Наш дом Гар-Нуэра».

— Теперь да, — едва слышно ответил кораблю Фанатик.

Образ семьи складывался рванными нитями, местами тускнея и исчезая. Капитан едва ли помнил мать. Она умерла, когда ему было тринадцать, оставив после себя лишь несколько картин, ныне украшавших фамильное поместье де Мора.

В памяти отчетливо вырисовывалась ее улыбка, глаза, нежные руки. Грахго был уверен, что мать являлась самой красивой женщиной на земле. Но обрывки воспоминаний никак не складывались в полноценную картину, так и оставаясь клочками. Зато капитан помнил отца и брата, да самую малость племянников, которые теперь, наверняка, сильно изменились. В последний раз он был в Валенсии, когда малышу Рикардо вот-вот должно было исполниться два года. Сколько ему теперь? Семь или двенадцать? Грахго не брался сказать наверняка.

— Капитан! Уф… — Малёк, все это время бегавший по порту, согнулся пополам, пытаясь отдышаться. — Насилу нашел вас.

Грахго оторвался от созерцания картины, все еще раздумывая: стоит ли ее покупать? С одной стороны, этот порыв был слишком сентиментальным и пустым. Никчемным. С другой, автором картины являлся Дамиан, а сама она казалась хрупкой нитью, напоминавшей о давно забытых временах.

Почему-то, смотря на нее капитан вспоминал только хорошее.

«Мне нравятся отголоски твоих чувств, ” — Отверженный улыбался, ощущая эмоции мужчины, как легкий дождь, появляющийся после продолжительной и изнуряющей засухи. Чистый и освежающий.

— Эй, хозяин! — Грахго дождался, пока один из спорящих пиратов обратит на него внимание, а после кивнул на полотно: — Откуда она?

Тот, несмотря на не самое трезвое состояние, сразу же оценил взглядом Фанатика, выхватив добротную одежду, тяжелые перстни, капитанскую шляпу и дорогое, изумительного качества оружие.

— Парни Милосердного Эди приволокли, капитан!

— Отнесешь на «Отверженный», — Грахго достал пару золотых эскудо, стоящих целое состояние, и небрежно бросил хозяину.

Ни у кого не возникло желания торговаться. Продать картины в пиратском порте — дело не самое легкое. Обычно пираты старались не связываться с подобным, оставляя на кораблях или отправляя на дно моря.