МОРСКОЙ ЦАРЬ Часть 1 (2)

Рассчет князя оправдался, вскоре к их стану приблизилась уже настоящая группа переговорщиков: трое воевод в богатых одеждах и знаменосец с желтым кятским знаменем с начертанными на нем арабскими письменами. Остановившись в стрелище от фоссата, они всем своим видом показывали, что ждут таких же послов для переговоров. Делать нечего – Дарник с Корнеем и знаменосцем выехали к ним навстречу. Порывался ехать еще и сотский Ерухим знающий согдский и арабский языки, но князь его остановил:

– Если они не знают ни хазарского, ни ромейского, то тогда и договариваться ни о чем не будем.

Афобий постарался на славу, украсил коня Дарника лучше, чем самого князя, но все равно убранство арабских скакунов было значительно роскошней: драгоценные камни и золотая инкрустация не только на нагрудных ремнях и попоне, но даже на уздечке.

– Я Ислах ибн Латиф, визирь кятского эмира, – представился на хазарском языке главный переговорщик, смуглый, длиннолицый мужчина лет тридцати пяти. – Наше войско занималось поимкой кятских преступников и теперь мы, поймав их, возвращаемся домой.

– Я Князьтархан Дарник Рыбья Кровь и иду не за вашим войском, а чтобы помочь кятским переселенцам, – учтиво отвечал ему князь. – Месяц назад в мою Ставку прибыл посол Хосрой из Кята, который посулил мне пятьдесят тысяч дирхемов за помощь кятскому племени пересечь эту пустыню и поселиться в Хазарской земле. Думаю, ваши беглые преступники и есть эти переселенцы.

– Этот Хосрой есть самый главный преступник. И мы просим тебя, князь, выдать его нам, за что, эмир Кята Анвар ибн Басим будет тебе очень благодарен. Мы даже можем обсудить, в чем может состоять эта благодарность. Надеюсь, что такая мелочь, как беглые преступники не могут служить причиной раздора между твоим, князь, Яицким княжеством и бескрайними владениями великого халифа Мухаммада.

То, что визирь не клюнул на Хазарскую землю, а прямо обозначил самостоятельное Яицкое княжество было одновременно и приятно и как-то обвинительно, мол, знаем, что чистый разбойник и можешь ничем законным не прикрываться.

– Конечно, нет, но все упирается в данное мной слово и пятьдесят тысяч дирхемов. Мои воины не поймут меня, если я не смогу им заплатить. Но если бы вдруг половина этой суммы появились у меня, тогда все можно было бы наилучшим образом уладить.

Ислах посмотрел на своих спутников и получил их молчаливое согласие.