МОРСКОЙ ЦАРЬ Часть 1 (2)

Другого мнения придерживался Радим, назначенный в походе главным хорунжим:

– Если у них две тысячи конников на хороших лошадях, им и подмоги не надо.

– Конников может и две тысячи, но коней только тысяча, – ответил ему на это Корней. – Я видел как они по двое на лошадях ездят. Для охраны кятцев им много конницы не нужно.

На рассвете, оставив войско отдыхать, князь с воеводами направились вперед.

Арабы, уже привыкнув к преследованию корнеевцев, совсем не обращали внимания на новых зрителей. Бесконечная уходящая за горизонт колонна из плененных кятцев, их двуколок запряженных ишаками и верблюдами, пеших и конных арабов в матерчатых тюрбанах с бармицами медленно двигалась на юго-восток.

– Если ударить прямо сейчас, то охрана разбежится, и весь обоз с пленными точно будет наш, – горячо подзуживал князя Корней.

– Тогда мы сами станем неповоротливыми и неподвижными, – возражал ему Радим. – И уже они вокруг нас будут кружиться. А кони у них получше наших.

– Так нам это только и надо.

Укроемся за повозками и пусть себе кружатся.

Дарник не спешил с ответом, понимая правоту Радима – сам когда-то оставил противнику свой тяжелый обоз, чтобы потом наголову его разбить.

Вернулись в стан, так ни с чем и не определившись. Дав войску поспать до полудня, князь повел его за кятцами. Их они нагнали ближе к вечеру, когда хорезмийцы устраивались уже на ночлег. Свой стан Дарник приказал ставить в полуверсте от противника.

– Так они нас увидят и как следует сосчитают, – встревожился Радим.

– Потеряв неожиданность, мы потеряем половину своей силы, если не больше.

Другие собравшиеся вокруг Дарника воеводы были такого же мнения.

– Думаете, их воины, уже выполнив свою задачу, захотят драться с равным ему по силам противником? Самое время готовить угощение для арабского мирарха, или как там его еще называют, – было не совсем понятно шутит князь или говорит серьезно.

Разумеется, появление так близко большого войска не осталось незамеченным.

Как только дарникские повозки стали выстраиваться в квадратный ромейский фоссат, по направлению к ним поскакал небольшой отряд человек в двадцать. Когда лучники из пешего охранения изготовились к стрельбе, арабы, развернувшись, поскакали обратно.

Из жердей, тем временем, в стане уже возвели привычную трехсаженную смотровую вышку, над которой заколыхалось большое Рыбное знамя, дабы арабским дозорным было, что сообщить своему военачальнику.