Король русалочьего моря

Одного из них Одили удалось выцепить, но другие – сколько, она бы не смогла угадать – перешли к другому окну, смотревшему на улицу и Беллу, и под таким углом, что стрелы Одили были бессильны.

Белла огляделась, по учению Му Гуан ища то, что могло бы стать оружием, и не нашла. Её это не смутило: в бою Беллу вообще ничего не смущало. Она подняла руку, позволив запылать на ней огню, но невидимый противник на это ответил выстрелами, и Одиль уже с отчаянием увидела, как огонь начинает стекать с руки, в своей жажде готовый погубить хозяйку, если уж другой цели нет.

Белла напряглась, даже прикрыла глаза – и тут на её предплечье полыхнул камень в наруче, словно отвечая жадно тянущемуся огню, и огонь отступил, послушно вновь становясь светящимся яростным шаром, который Белла метнула в окно, укрывавшее врагов и грозившее ей смертью.

Дождавшееся своего часа пламя полыхнуло изнутри, будто попав на горючее масло. Изнутри раздался даже не крик, а вой, из окна рванулся человек – и ему досталась последняя стрела в колчане Одили.

– Давай!

Одиль увидела, что Белла уже стояла у нужной двери – и рванулась к ней, через колючую от обрезанной и высохшей травы поляну.

***

– … Я не знаю, как я это сделала, – услышала она усталый голос Беллы, едва перешагнув порог Башни Воды. – Никогда не выходило, и тут меня словно что-то позвало, не знаю… Вот Одиль, её спроси.

– Я видела только результат, – мотнула головой Одиль, чувствуя себя не просто усталой – выжатой, как лимон.

… После сданного экзамена по боевым искусствам они с Беллой обе дошли до истории будущего, но вместе их не пустили, и Одиль пошла первой. Там она осознала, что, возможно, они промахнулись, решив, что бой у Му Гуан можно будет вот так влёгкую сдать и забыть. Следующие часы для Одили прошли как в тумане. На истории будущего её расчет выглядел, как игры чудовищ из глубин подсознания – единственное из этой вакханалии, что ей как-то запомнилось, был гриб, бывший почему-то из дыма, но при этом смертоносный, напомнивший ей рассказы шведского гостя её отца, подарившие ей пару ночей сплошных кошмаров.