Король русалочьего моря

Несмотря на резкое пробуждение, дальнейшее было словно во сне: и тянущаяся вереница однокурсников, как один сосредоточенно молчавших, по тропинке в лес, и дубовая роща с низким длинным домом, сложенным из серых валунов и курившимся из десятков труб. Навстречу им вышел, прихрамывая, высокий могучий мужчина, криво усмехнулся и прищурился.

— Явились? — Он прошел вдоль их шеренги, хмуро вглядываясь в каждое лицо; Ксандер заметил, когда дело дошло до него, что глаза у хромого были разные — один черный, а второй зеленый.

И неопределенно махнул рукой в сторону дома, где уже было открыто столько низких, грубо сколоченных дверей, сколько было их числа. За ближайшей — Ксандер глянул — жарко дышал горн, и в багровых отблесках полускрытого пламени мерцала наковальня.

— Эмм, — Адриано замялся, но решился, — а что нам…

— Вы поймете, — бесстрастно ответил кузнец.

— Но мы же, — запаниковала Марта, — мы же… я то есть… не умеем, я никогда не пробовала…

— Вам помогут, — так же равнодушно ответил тот.

Ксандер увидел, как Алехандра вдруг уцепилась за Катлину; та попробовала ее стряхнуть, но иберийка вцепилась в нее, как клещ, и стала что-то быстро ей говорить, чуть не плача. Катлина сначала ее слушала с каменным лицом, но потом постепенно ее выражение смягчилось. Под конец Алехандра вдруг порывисто ее обняла, и спустя минуту Катлина ответила на объятие.

— Может, тут вместе можно? — услышал Ксандер несколько нервный голос Адриано.

За частью их однокурсников уже закрылись двери, но многие еще стояли в нерешительности, включая Леонор, которая смотрела на ближайшую к ней каморку как на банку с пауками и кусала губы. Ксандер, который ее понимал все больше с каждым взглядом в это маленькое царство огня и камня, кивнул и уже вознамерился следовать за Адриано, как тот перешагнул порог — и тут же дверь за ним захлопнулась, едва не стукнув Ксандера по плечу.

— По одному, — с усмешкой сообщил кузнец.

Делать было нечего, и Ксандер шагнул в соседнюю: при мысли, что хотя бы через стену будет друг, ему стало немного, но веселее.

Впоследствии он никак не мог вспомнить в точности, что было после: трогал ли он вообще все эти странные инструменты, и что это был за гибкий голубоватый металл, и как он знал, что ковать — и знал ли вообще.