Король русалочьего моря

— Из того, что она не будет тебя проклинать, не значит, что она не будет мстить, верно?

Он подумал и мотнул головой. Он вдруг почувствовал, что ужасно устал от все более запутывающихся планов и таинственных взрослых дел, в которых он при этом непонятным образом фигурировал, и дорого бы дал, чтобы что-то стало явным.

— Иногда, — сказал он вслух, — я чувствую себя как пешка на доске.

Одиль наклонила голову набок, изучая его, как воробей — жука.

— Ну, — сказала она наконец, — пешка хотя бы королевская.

— До чего додумались? — раздался сзади голос Адриано.

Венецианец к делу сидения на крыше подошел основательно: сейчас он еле пролезал в дверку, зато, при спешной разгрузке, обнаружилось много полезного. Для начала он стащил кувшин горячего вина, пару каких-то пирогов и заодно хлеба, еще истекавшего маслом. На плечах он нес целых два плаща, а подмышкой — еще и плотную подушку, стащенную со скамей внизу для Одили.

— Девочкам нельзя сидеть на холодном, — пояснил он свой выбор, когда сестра укуталась в собственный плащ и опустилась на подушку, которую он устроил на гребне крыши.

Несколько минут они просто молчали, жевали теплый хлеб, запивая его вином из горлышка, и смотрели на звезды и горы. Ксандер даже подумал, что если бы можно было так сидеть вечно, он бы не отказался.

— Надо понять, что с тем пророчеством, — наконец, вздохнув, сказал Адриано.

— Правда? — покосилась на него Одиль: для пущего обогрева хрупкого женского организма они сели с обеих ее сторон, так что шпилька, воткнутая в забористый узел у нее на затылке, чуть не угодила Ксандеру в нос.

— Кровь Солнца, — ответил Ксандер машинально, как заученный урок, и тут же Одиль так же резко повернула голову к нему.

— Занятно, — сказала она. — Вот по-твоему он зовется «Кровь Солнца» и представляет из себя багровый камень — что даже логично, учитывая название. А судя по тому, что сказала Летисия, он зовется «Сердце земли», камень оправлен в кольцо, и он изменчивый.

— Дали, ты сколько нас подслушивала? — строго поинтересовался ее брат.

— Достаточно. Тем более что вы кричали, как голодные баньши.

Ксандер был уверен в обратном, тем более что сам старался понизить голос насколько мог, но обсуждать это ему не хотелось — он, пожалуй, был даже рад, что не надо повторять рассказ дважды.

— Может быть, в оригинале… — начал тем временем Адриано.