Король русалочьего моря

Вендель стоял над ними обеими и выглядел настолько же растерянно, насколько Ксандер себя чувствовал.

— Ты была права, права! — услышал Ксандер из этих всхлипываний. — Она… как она могла! Она никогда, никогда, я думала, мы как сестры!

Поскольку Вита ничего не спрашивала и даже не говорила, кроме малоразборчивого «шшш» и «ничего, ничего, милая», Ксандер понял, что если он что-то хочет достоверно узнать, то придется брать дело в свои руки.

— Что она тебе сказала?

Катлина подскочила, как ужаленная, и в Ксандера впились две пары женских глаз.

— Что сказала? Ксандер, она отдала мне Приказ! — Тыльной стороной ладони она стала утирать слезы, но делала это так яростно, что толку не выходило никакого, пока Вита не выдала ей платок.

— Какой Приказ? — спросил он, стараясь звучать разумно.

— «Оставь меня в покое хотя бы на час», — сказала Катлина все еще немного гнусаво и деликатно утерла нос.

— Это не ужасно, — сказал он осторожно, — всего-то час. И потом, учти, она же пила Бранвенов яд.

Глаза Катлины сверкнули, и стало ясно, что для нее это не аргумент.

— Хотя бы час, — отчеканила она. — Это значит, что после часа уже по моему выбору. Ну что ж, раз сеньора, — в этом слове было больше яда, чем во всех кобрах лазарета вместе взятых, — так хочет…

И тут же снова упала головой в подол Виты, плача так, будто из нее сердце вынимали. Ксандер глянул на Венделя, но тот только руками развел.

— Катлина, — Ксандер осторожно коснулся ее судорожно вздрагивающего плеча. — Катлинке, правда, она не в себе…

— Правда? — она опять подняла к нему залитое слезами лицо.

— Она поступила мерзко и глупо, — он постарался говорить как мог твердо, — но ты ее знаешь всю жизнь, и вы всегда были…

— Она иберийка! — выкрикнула Катлина, вдруг вскочив на ноги. — Вы же сами, — она протянула руку, призывая Венделя и Виту в свидетели, — говорили, какие они! А я не хотела верить! Или ты снова скажешь, что они бывают разные?

— Скажу.

Это слово далось ему нелегко, но по справедливости не сказать его он не мог. Катлина расхохоталась — немного визгливым смехом, который на слух Ксандера не сильно отличался от недавнего плача.

— И много ты не таких видел?

— Я видел таких, которые были ко мне добры.

— А таких, чтобы отнеслись к тебе как к такому же человеку, как они? — вмешался Вендель. — На равных?

— Фелипе.