Король русалочьего моря

Да и что кто угодно сможет, если не мэтр Баласи. Но к нему мы не пойдем. Потому что…

— … это не такое дело, с каким пойдешь к учителю, — проворковала Одиль. — Ладно, у меня есть идея. А почему бы его не вырастить? Ну, помните, как профессор Мендиальдеа яблоню вырастил?

— Идея годная, — одобрил Адриано. — Но только суть же не в том, что эта трава не цветет в другое время. Как я понимаю — поправь меня, Ксандер, — она цветет только в летнее солнцестояние, если вообще это делает. И что мы будем делать, если она не зацветет?

— Значит, — его сестра резко села на кровати, — мы создадим ему солнцестояние.

Убедим его. В этом же на самом деле смысл трюка профессора, вы не знали?

И вот тут Ксандер понял, почему эта парочка ничего не называла безумием. Потому что для того, чтобы припечатать что-то таким названием, надо самому быть в своем уме.

— И как ты собираешься это делать? — поинтересовался он.

— Элементарно, — пояснила Одиль. — Моя задача — убедить его в том, что сейчас летнее солнцестояние. — Должно быть, увидев лицо Ксандера, она усмехнулась.

— В конце концов, я — результат евгенической программы по производству менталистов, или кто?

— Одильке, — сказал Ксандер очень осторожно и медленно, — я не сомневаюсь, что ты менталист. Но ты же в курсе, что у травы нет мозга, да?

Ее это ничуточки не смутило.

— Ему и не надо. Мне главное — чтобы верили мы трое. Так появится, потенциально, пространство, в котором наша воля сотворит локальное солнцестояние.

— Звучит сомнительно, — ответил он.

Если быть совсем честным, больше всего сомнений у него вызывал метод, которым Одиль собиралась их убеждать. Пела она, правда, красиво, но при мысли о том, чтобы еще раз испытать бездумную жажду следовать за ней куда ей угодно, у него внутри похолодело.

— Как знаешь, — легко согласилась Одиль и, гибко изогнувшись, вскочила на ноги. — Но если чем помочь — зови.

***

Решение, а точнее — решимость, пришла к Ксандеру ночью, внезапно. Он лежал, глядя в потолок, и перебирая в уме все озвученные и неозвученные способы, и все более и более понимая, с чувством какого-то даже холодного отчаяния, что путь был только один.

— Ты чего не спишь? — вдруг услышал он сонный шепот Адриано.

И на этом, словно эти слова были долгожданным катализатором, он решился.

— Я знаю, где достать цветок.

— Славно. Пойду с тобой, — сообщил тот, повернулся и опять уснул.

***

— Все-таки у тебя круто с символистикой, — донесся до слуха Ксандера тихий голос Адриано сзади.