Король русалочьего моря

— Тебе удался огонь, Белла! Тебе он удался! Посмотри, ты же не обожглась!

— И правда, — Белла разжала правую руку и уставилась на ладонь. Изучала она ее придирчиво, но Ксандеру и, видимо, остальным было видно: она и верит, и боится верить, и очень хочет поверить, и безумная радость расцветает у нее на лице, как расцвел на руке в первый раз послушный огонь. — Правда твоя!

— Ура!

Одиль было вывернула из восторженного пируэта прямо на шею Беллы, но потеряла равновесие, и они на пару упали, по счастью, на кровать.

Они немножко там побарахтались, смеясь, а потом разжали объятия и сели напротив друг друга — и тут Одиль наклонилась вперед и расцеловала Беллу в обе щеки.

— Ты большой молодец, — сказала она с чувством.

Ксандер разделить эти чувства не мог, хотя и осознал — с некоторым удивлением — что Белла стала молодцом, когда вступилась за него, чего раньше, признаться, за ней не водилось. Но вот то, что она сделала… это было уже из арсенала взрослых в ее роду, и радоваться тому, что она сделала еще один шаг в ту сторону, у него не получалось.

— Поздравляю вас, сеньора, — сказал он на всякий случай, и добавил уже искренне: — И спасибо за то, что вступились.

Белла важно кивнула.

— Благодарю, принц. Это было естественно. Ведь ты тоже был молодцом, а заслуги надо признавать за всеми, кем бы они ни были. И потом, — она обратилась уже к Одили, — вы слышали, что говорил этот, этот, как его?

У Ксандера тоже оставался вопрос к Одили, и не задать его он не мог. И оставить на потом не мог.

Даже если это значило, что придется допрашивать человека, который — опять же с удивлением сообразил он — только что спас их от неминуемой трепки. И человека, который успел сказать Белле про их эскападу ровно вовремя, так, что когда к ней пришли с этой вестью, Белла встала на его, Ксандера, сторону.

— И все-таки, — осторожно сказал он, — что это было, Одиль?

— Давай потом? — предложил Адриано, но Одиль глянула в его сторону, и он вскинул руки: сдаюсь, мол. Только вздохнул, и она тоже вздохнула — прежде чем ответить вопросом на вопрос.

— Что ты знаешь о Рейне, Ксандер Нидерландский?

— Это река, — озадаченно ответил он. — Я вырос недалеко от устья. Большая река. — Поскольку Одиль молчала, словно еще чего-то ждала, он добавил: — Кормилица Лотта рассказывала, что в глубинах живет ее владыка, старый Рейн, со своими дочерьми, и что когда он гневается… ну всякие сказки рассказывала.

— Это не сказки, — тихо и чуть напевно сказала Одиль. — Все так.