Король русалочьего моря

Сердце Ксандера пропустило удар, благо Белла медленно повернулась к нему — но этот поворот был таким нарочитым, что он понял: каким-то странным чудом, но сеньора была вовсе не расположена выполнять эту просьбу.

— Правда, дон Фадрике? Проступок? — На этом она глянула на Одиль, и Ксандер успел увидеть, как Одиль улыбнулась ей прежде, чем иберийка повернулась обратно к старшекурснику. — Поразительно. Я-то думала, что мой вассал, — она тоже подчеркнула слово, только это слово было «мой», — бесстрашно вышел на дуэль один против пятерых и, с помощью друга, — она одарила кивком Адриано, — вышел из нее победителем.

Де Лара нахмурился.

— Сеньора, дуэль — дело равных, и поэтому ее не может быть между фламандцем и благородными идальго.

— Этот фламандец — королевской крови, — отрезала Белла, шагнув вперед, и Ксандер почувствовал, как потеплел воздух. — Что же касается того, дуэль это была или что еще, спросите их самих. Мне хватит и того, что говорят Адриано и Ксандер, но вряд ли благородные, — она сделала ударение на это слово, — идальго будут лгать на тему того, вызывали они их или нет!

— Это был вызов, — признал Мигель, тоже шагнув ближе, — но…

— … но это было с их стороны ошибкой, — тут же прервал его Фадрике де Лара.

— Снисходительностью! — На этот раз волна жара была нешуточной. — Объяснитесь, сеньор!

Сзади де Лары зашумели, но он не моргнул и глазом.

— Молодые люди забылись, и это их не красит, конечно, — ответствовал он тоном, который обещал, судя по тому, как потупились виновные, не иначе как суд чести.

— А делать что было надо, сьор? — поинтересовался Адриано, деловито засучивая рукава и пододвигаясь поближе. Ксандер огляделся: кроме Беллы, все еще стоявшей на переднем крае конфликта, Алехандра и Катлина благоразумно держались в стороне, а Одиль поступила и вовсе умно: отошла подальше и примостилась на ствол согнутой надо рвом ивы.

Де Лара секунду созерцал Адриано так, будто не был уверен, что его стоит удастаивать ответом, но все-таки снизошел.

— Покаяться за свою вину и просить прощения. Как очевидно любому человеку чести, сеньор.

— И тем самым, — отчеканила Белла, — избавить молодых людей от позорного поражения от рук вассала. На которого, заметим, они напали толпой.