Король русалочьего моря

Энрике? Эстебан?

— Видите ли, — не стал спорить Адриано — только розу из-за уха извлек, и по церемонности он теперь мог поспорить с иберийцами, только выходила она у него почти похабной, — иду я тут погожим днем и вижу, что у вас, господа, есть претензии к моему другу. Каким же образом это может быть не моим делом?

— Другу? — изогнул бровь Хуан.

— Другу, — невозмутимо кивнул венецианец так, будто это само собой разумелось. — По крайней мере, я присваиваю себе эту честь.

— Но вы не знаете еще, в чем суть нашей ссоры.

— А оно надо? — удивился Адриано. — Как по мне, то, что вы решили впятером драться с одним, уже повод, разве нет?

Ксандер решил было вмешаться, но тут же передумал. Венецианец явно не боялся считаться его, фламандца, приятелем — а шансы на победу его участие повышало немало.

— Вы намекаете, что мы трусы, сеньор? — мягко осведомился четвертый из иберийской компании. Имя его как раз всплыло у Ксандера в памяти — Хосе Перес де Гусман: он был дальним родственником Альба, и Ксандеру случалось его и до школы встречать, — а с приснопамятного урока фламандец запомнил и то, что его крепко сбитая фигура ничуть не мешала ему ловко фехтовать, едва ли хуже даже Мигеля.

Адриано осклабился, и даже его акцент — певучий по сравнению с иберийцами — стал как-то резче и неприятней.

— Намекаю? Да прямо так и говорю, сьор!

— У нас нет еще одной шпаги, — с ледяной вежливостью сообщил Хуан прежде, чем Хосе шагнул вперед, сжимая кулак.

— Это ничего, — в тон ему отозвался Адриано. — Я пока с ножом справлюсь, — узкий стилет рыбой прыгнул к нему в руку из сапога, стоило ему едва наклониться, — а там один из вас меня снабдит.

И, все еще слегка согнувшись, он вдруг кинулся вперед.

Шпага Адриано досталась от Энрике, чью фамилию Ксандер так и не вспомнил. Клинки самого Ксандера и Мигеля — первый среди равных действительно не устоял — не успели и дважды прозвенеть друг об друга, когда высокий ибериец вскрикнул и отшатнулся, баюкая окрашенную кровью кисть, а Адриано уже с победным кличем перехватил его взлетевшую в воздух шпагу.

Приятель, подумать только!

А что, сумасшедший сосед все-таки оказался мировым парнем, ничего не скажешь, решил фламандец, когда Адриано вдруг, отбросив на мгновение Хуана, сделал выпад в сторону и попал точнехонько в бедро спешившему на выручку Мигелю Хосе.