Смерть банальна и скучна

— Вот это было бы смехотворно, мой невидимый друг! Выйди. Выйди ко мне, и я продемонстрирую тебе преимущество короткого клинка в узком помещении!

Незнакомец шумно вздохнул.

— Позже, не сейчас. Так ты возвращаешься? Или будешь пытаться отсрочить неизбежное?

— Попытаюсь. — Паоло кивнул и вытащил кинжал из ножен.

— Хорошо, — прошелестел смутно знакомый голос, послышался звук удаляющихся шагов.

Что ж, по крайней мере, невидимка не был бесплотным. Паоло усмехнулся. Звук шагов — это уже неплохо. А то, что незнакомец отступил — ещё лучше.

Сунув кинжал в ножны, он перевёл дух и снова двинулся по проходу. Нужно было торопиться. Нужно было покинуть этот тёмный узкий лаз как можно скорее. Оказаться в удобных покоях графини, а уж там можно и обдумать, что это за чертовщина тут творилась.

Но, когда он поднялся по скользким ступеням и отодвинул дверь, ведущую в сад, его ждал неприятный сюрприз.

Еще больше гвардейцев. С факелами и шпагами, и с верёвками. Они окружили его плотным кольцом, и, пока он слабым голосом выкликал графиню Скуилаччи, один из них шагнул вперёд и с силой ударил его в лицо.

***

Очнулся он в тюрьме, на куче грязной соломы. Солома воняла, шуршала и слегка шевелилась.

Паоло судорожно дёрнулся и быстро откатился прочь, сел, зажимая нос рукой. Голова гудела, словно с похмелья; лицо, судя по ощущениям, изрядно отекло.

— Зачем же вставать так резко. Вам стоит полежать, сеньор Чезаре, удар был нешуточный.

Снова этот знакомый голос. Он повернул голову и увидел его в слабом свете, сочившемся сквозь маленькое тюремное окошко.

— Это просто крысы. Крысы копошатся в соломе, производя шум. Ничего необычного.

— О, духовное лицо. Надо полагать, это вы на меня донесли? Глупо попались и на допросе рассказали про меня?

Красавчик рассмеялся.

— Почти угадали. Но не спешите проклинать — возможно, скоро вы ощутите прилив неимоверной благодарности ко мне. Дело в том...

— Что вы влюблены. Слышал. — Паоло мрачно посмотрел на него из-под полу прикрытых век. Даже такой тусклый свет причинял глазам боль, переносица и лоб горели огнём.

— Остроумно. Вы тот, кто мне нужен, сеньор Чезаре, снова и снова убеждаюсь в этом. Люблю отважных людей, всегда сохраняющих присутствие духа. Но речь не об этом. Дело в том... что я намерен сделать вам предложение. От которого, сеньор Чезаре, поверьте, вам будет трудно отказаться.

Паоло невольно усмехнулся.

— Боюсь, у вас не осталось ничего ценного, друг аббата.

— Зовите меня Антонио, так будет удобнее.