Тим-Уродец

И в тот вечер бедный мальчик заснул в теплой и мягкой постельке совершенно счастливый.

Так остался Тим Смитни в холме, и провел там долгих семь лет. Будучи смертным, он не мог овладеть магией фей, но сумел постичь всю их мудрость. Он научился искать воду и прогонять хворобы с поля, лечить людей и искать клады, варить чудесные бальзамы, возвращавшие молодость старикам и здоровье калекам, и узнал, кажется, все языки мира до единого, научился понимать птиц и зверей, разбираться в камнях, травах, и звездах.

Наконец, пошел Тиму восемнадцатый год, и королева призвала его к себе.

― Вот что, Тим Смитни, ― сказала она, ― ты провел здесь семь лет и прилежно постигал каждую науку. Больше мы ничему не сможем научить тебя. Всем ли ты доволен? Получил ли, что хотел?

― Получил, матушка, ― ответил Тим, низко поклонившись.

― Тогда настало тебе время выйти обратно к людям. Ты хотел чудеса творить ― так иди и твори их, и смотри, не обрати свою мудрость во зло.

Пообещал Тим, что не станет делать людям зла. Поцеловала его королева в обе щеки на прощание, повелела дать ему съестного и горсть монет, и вышел Тим из холма на божий свет.

Стал Тим ходить по городам и деревням, варить бальзамы и мази, и лечить больных и убогих, бедному человеку на клад указывал, горестного утешал, сомневающегося подбадривал. Свое безобразное лицо Тим скрывал под капюшоном, чтобы не пугать людей, а в оплату никогда не требовал больше, чем мог дать ему больной или бедный.

Как-то раз, по зиме, добрался он до одной дальней деревни, постучался в один из домов, и открыла ему худенькая девушка. Одежда ее была совсем плоха, а хорошенькое личико ― таким печальным, что у Тима заныло сердце. Он спросил, не пустит ли его девушка на ночлег.

― Скверное время вы выбрали, сударь, ― сказала ему та.

Тим сказал, что не станет большой обузой ― в еде он неприхотлив, а нет еды ― так и вовсе обойдется, лишь бы крыша была над головой. Ветер-то с полудня гудит, как волк, вот-вот метель принесет.

Впустила его девушка в дом, усадила за стол, пошарила в печи и поставила перед гостем миску вчерашней похлебки из хлебных корок. Но усталому и замерзшему Тиму и она показалась королевским угощением.