Под пение оляпки

Замаскировав корабли, они до темна пролежали меж стеблей рогоза и камышей, выжидая, надеясь сбить преследователей со следа окончательно. И когда вернулись разведчики, доложив, что погоня ушла в ложную сторону, викинги двинулись в путь.

С того момент прошло уже два дня, и воины устали. Бежать. Заметать следы. Прятаться. Северяне хотели доброго сражения, но вместо этого были вынуждены блуждать меж стволов векового леса. От назревающего бунта пока спасала вера в своих ярлов и опыт Мортена. Мужчина умел находить нужные слова, когда надо подбрасывая обещания о скором сражении, а порой и вплетая едва заметные угрозы.

В верности дружины ярла Шлесвига никто не сомневался, а потому не спешил выражать свое недовольство.

— Эх, вот бы сейчас на родной берег… — Вальград блаженно прикрыл глаза, разваливаясь рядом с Давеном. — Выпить чего покрепче, да прижать к себе какую-нибудь пышногрудую красотку!

— Ни одна красотка на тебя не поведется, — Асгейр с хрустом размял спину, протирая глаза, и усмехнулся.

— Барга небось уже всем растрепала, как ты ее оставил.

— А я в Хардангер наведаюсь!

От очередного едкого слова Вальграда спас Давен:

— Марна уже должна была родить. Или вот-вот родит, — несмотря на то, что тихий голос корабельщика звучал ясно, было видно, что мужчина мысленно на много лиг отсюда в небольшой избе рядом с горным ручейком.

— По осени тебя будет ждать пищащий комок. Не сомневайся, — Вальград добродушно улыбнулся.

А Асгейр ощущал, как нутро сворачивается от пустоты.

Его род прервется вместе с ним, если мужчина не найдет себе новую жену, способную подарить сына. Но страшнее было то, что рыжий смирился с этим. Его стремление иметь сыновей погубило не одну жизнь. А получив желаемое, он не смог это уберечь. Возможно, боги решили наказать его одинокой старостью или сталью. Оба итога казались одинаково неизбежными.

— Подъем, — Асгейр пнул по ногам лежащих товарищей, на пару мгновений опережая приказ Хэкона выступать.

Впереди их ждал очередной отрезок пути.

***

Старые, даже древние дубы вольготно раскинули ветви, пряча кроной темное небо. Колючие кусты ежевики цеплялись за одежду, словно бы пытались остановить обвешанных оружием людей. Некогда здесь было крупное капище кельтских богов, а теперь простая роща, упирающаяся зеленым боком в большое вытянутое полумесяцем озеро. Асгейр не знал истории этого места, но ощущение, словно десятки невидимых взору глаз следят за ним, не покидало.