Дары веры

– Мы должны идти в воспоминания вместе. Вы хотите убить меня или добиться помощи?

Ответом был шорох ткани.

Трепет свечных огоньков на сквозняке.

– Что не так? – наконец услышала она, но не обернулась. Слишком мучительно было состояние после пробуждения. Хотелось удрать, запереться в ванной комнате, набрать обжигающе-горячей воды в лохань и лежать там, пока боль не выйдет вместе с потом.

– Если мы идём в воспоминания вдвоём, ваша душа не видит во мне врага. Если я одна, она воспринимает меня как хищника, что хочет её поглотить, и пытается сжечь мою душу.

Это, знаете ли, не очень приятно.

Пауза повисла между ними и оказалось настолько долгой, что Мали подумала – отец Энио не выдержал трёхдневной бессонницы и уснул, но ошиблась.

– Я не могу вернуться туда снова. Это выше моих сил, – услышала она признание.

Выдохнула, напоминая себе, кто она. Знала – объяснять, что ей вовсе не хочется убивать себя из-за чьей-то причуды, бесполезно. Пытаясь придумать выход, потянулась за вином.

– Посмотри на свои руки! – последовал приказ.

Мали развернула ладони к лицу, подумав, что отец Энио хочет говорить о предначертании, и застыла. На левом запястье клейма весёлого дома больше не было. Не поверив, долго рассматривала собственную руку, гладила кончиками пальцев запястье, ощущая непривычную гладкость. От шрама осталась только память.

– Я могу исцелить тебя, – пообещал святой отец, – ты крепкая, выдержишь боль. А потом уедешь. Буон далеко. Начнёшь новую жизнь.

Я прошу тебя – помоги! Я знаю – ты можешь. В молитве ты несколько раз являлась мне, но я не решался поверить. А потом его милость прислал тебя...

Мали налила и выпила ещё бокал вина. Не торопясь, голой кожей чувствуя взгляд собеседника.

– Я не смогу вам помочь, святой отец. Вы хотите невозможного.

– Но... – попытался объяснить отец Энио.

– Я знаю, кто она. Мать продала меня в публичный дом в тот день, когда княгиня приехала в столицу, – перебила Мали. – Я была в толпе, что встречала её.

Ещё не знала, куда мы идём. И монетку из рук невесты, что мне удалось поймать, я храню до сих пор, она приносит мне удачу. Я хотела бы помочь. Но не в состоянии наколдовать наследника. Никто не в состоянии!

Тут она обернулась, чтобы увидеть реакцию на слова, но старший пресвитер сидел лицом к алтарю. Всё, что Мали увидела – кокон из одеяла и его лицо, поднятое вверх – к распятию.

– Княгиня бесплодна. Кроме чуда, ничто не может помочь.