Я не местный. Книга первая. Плач младенца

Я от неожиданности даже слегка перепугался, конь был боевой и для меня очень здоровый, с его высоты, в первые мгновения, мне по началу показалось, что я нахожусь на крыше многовысотки, моего прошлого будущего.

Боярин, левой рукой, свое любимое чадо, мягко прижал к себе, тронул коня, слегка поддав пятками и понукнув животное, двинулся в перед, а за ним, следом тронулись его боевые холопы, чуть поотстав возок, а за ним, и вся процессия двинулась с места, начав движение, выезда из ворот усадьбы.

А я, малость приспособившись, вцепившись в луку седла, расслабился, и восседал с гордым видом, как не крути, впереди всех, в этой колонне, на боевом коне, даже слегка приосанившись, вот и сбылась мечта идиота, или почти сбылась, то есть на половину, вскачь на лихом коне да в чисто поле, пока только на том самом лихом коне, и только под рукой боярина, лиха беда начало.

Часть Вторая Дитя не разумное. Глава Первая. Болезнь.

Тишина сонного зимнего утра в крещенской изморози покрывшей строения, была прервана требовательным и нетерпеливым стуком в монастырские ворота.

Этот требовательный стук вырвал из сладкого предрассветного сна Пантелея, старого привратника, ну кого там еще не легкая принесла, стал как обычно про себя ворчать старик. Потихоньку отходя ото сна начинали ворошится мысли в голове старого воротного стража.

Сообразив наконец, что так требовательно и в такое время колотить в ворота просто так никто не будет, а по сему, не стоит терять времени, он тем не менее, не спешно встал и сделал несколько шаркающих шагов.

Подойдя к противоположной стене кряхтя усевшись на лавку, он натянул свои онучи, опираясь о стену поднялся с нее, вдел руки в рукава своего зипуна, подвязал его веревкой, напялил на голову старый малахай, взял в руки такие же старые рукавички, лежащие на подоконнике маленького оконца, после чего недовольно толкнул низенькую дверь и наконец вышел на улицу.

Дойдя наконец до ворот, Пантелей откинул щеколду на калитке, приоткрыл ее и уже хотел высказать все свое неудовольствие нежданным гостям, как калитку кто-то рванул, так что Пантелей не устоял на ногах и вывалился следом за резким движением калитки, наружу.

Чьи-то руки его подхватили за шиворот зипуна, не дав упасть, слегка встряхнули, и Пантелей еще не успев толком ни чего сообразить, услышал грубый голос.

- Эй, старик просыпайся, и живо отворяй ворота.