Я не местный. Книга первая. Плач младенца

Женская половина дома в основном повторяла мужскую у боярыни были свои комнаты, где собственно и находилась наша детская спаленка, вполне себе приличных размеров.

Но все же женская половина несколько отличалась от мужской, по крайней мере в доме боярина была большая комната, наименовавшаяся светелкой, она имела большие, по сравнению с другими помещениями, окна. В этой комнате женская половина семейства занималась рукодельем, шили и вышивали. Вот в ней то, по большей части времени, и проходила моя младенческая жизнь.

Эта комната, располагалась на верхнем ярусе дома. Из нее был устроен выход на гульбище, балкон с резными перилами, где нас, детскую часть семейства, выгуливали в хорошую погоду.

За эти девять месяцев, мучений в младенческом существовании, которые подходили к своему завершению, я уже хорошо освоился в отеческом доме.

В очередной раз пихнув от себя край скомканного одеяльца и задрав до середины бедер длинную полотняную рубашонку, которую стали напяливать укладывая на ночь, и после того как прекратили пеленать, Ванька, то есть я, блаженно улыбнулся и поболтав в воздухе поднятыми к потолку своими не хилыми ножищами, правда, выглядящими спичками, вставленными в одно место, но тем не менее являющимися реальным средством передвижения моего хилого организма, я за бултыхал своими ножонками в воздухе, эмитируя езду на велосипеде.

За тем после проделанных физических упражнений, от близкой печки, от которой приятно веяло теплом, а также от блаженной истомы прерванного сна, я несколько расслабившись, слегка закимарил, мои потяжелевшие веки и легкая сонливость сложились вместе в сладкую дремоту, как-то тихо овладев моим не устойчивым организмом, который полностью отдаваясь нахлынувшему предутреннему сну, не сопротивлялся его ласковым объятьям, и в то же время мое взрослое сознание подумало, эх как бы было хорошо, взять, да и вздохнуть полной грудью свежего воздуха, а затем это самое занудное занудство, для моего младенческого мозга, то есть мой великовозрастный ум, как обычно констатировал факт очередного несоответствия интеллектуальных и физических возможностей…

Пришедший сон был ярким, красочным, и при этом абсолютно незапоминающимся — куда-то шел, с кем-то игрался, от кого-то бежал.

А еще, почему-то, сильно мерз. Наверное, именно поэтому, по-прежнему находясь в полусне, вначале пошарил руками рядом с собой, потом чуть поодаль, в поиске теплого меха — но так ничего и не нашел.

Зато проснулся.