Я не местный. Книга первая. Плач младенца

И тут же допрос с пристрастием устраивала, в виде вопросов на исповеди:” Како ты, госпоже и сестро, и дощи, преже како доиде греха и растлися девьство твое, с законным ли мужем или блуждением? — 3 лета постися; или с деверем, или с деверичицем, или с свекром, или с отцом, или з братом, или с родным близско — 5 лет постися; и от своего мужа была еси с кем, с женатым или с вдовцем, или с отроком, или с дьяконом, или с черньцем — 3 лета постися; ли на ногу кому ступила с похотию — 6 дней постися; или на подругу възлазила еси? — 5 недель постися; ззаду своим мужем сътворила еси блуд? — 100 поклонов;»

По наслушавшись этих кумушек, я даже начал местных баб жалеть, за долю их тяжкую, последнею отраду, полноценный секс и тот отнимают, ну времена, как говорится, ну нравы.

А с другой стороны мне то что переживать, мне до этого полноценного, как до Пекина пешком, тем более что у меня свои малолетние печали и горести.

По началу, у меня с Феклушей как-то сразу не заладилось, не нравилось ей что со мной сплошное беспокойство, стоило меня распеленать, как тут же, устремлялся куда ни будь уползти, кстати ползать начал месяцев с двух, это я про себя решил физухой заниматься, а этой бестолковой бабище и невдомёк, что ребенку физически заниматься необходимо, вот и при каждом удобном случае пеленала она меня, лишая всякой свободы передвижения, сатрап в юбке, одним словом.

То ли дело сестрица, лежит себе ножками, ручками сучит, пузыри пускает, никуда не стремится, правда пищит часто, что не по ее сразу в голос, в отличии от меня.

Но пару месяцев назад я ей все-таки отомстил, как-то она наклонилась надомной неудачно, а был тогда в распелёнатом состоянии, и одно нечто вдруг вываливается из ее необъятной рубашки, да так что придавило меня, вот тут то я и отыгрался, ухватил обоими ручонками то чем это нечто заканчивалось, ну и сдавил своей маломощной богатырской силушкой.

Эффект был, сверх всякого ожидания, она так подпрыгнула, не сколько от боли сколько от неожиданности, да с таким визгом, что оглушила не только всех, кто присутствовал в спаленке у матушке, но и за пределами ее, мгновенно по набежало еще множество народа, заинтересованного, чем вызвана эта сирена. Шуму было, начиная с плача сестренки и заканчивая суматохой дворни, только я один в этой кутерьме был спокоен, мстительно улыбаясь.